«Если», 2009 № 04

Однако о Джесси я думал, и еще кое о чем… Если верить Мэтту, что Джесси суждено было умереть, я должен был понять это еще до возвращения домой. Джесси был обречен, потому что я верил в Пса Дороги. Моя вера вытолкнула Джонни наверх, стала последней каплей. Если один из них, неважно какой, становился слишком силен — обоим конец. Вот почему у Джесси не осталось выбора.

Кладбище оседало от непогоды. Некоторое время Майк за ним ухаживал, но вскоре охладел. Ветрами и дождями расплющило холмики. Оплетенные вьюнками столбики упали, и у трассы теперь стоит лишь мраморный памятник.

Он не подвластен ветрам, как и маленькая плита, которую положили мы с Майком и Мэттом. Она лежит вровень с землей. Нужно знать, куда посмотреть, чтобы ее найти:

Пес Дороги

1931–1965

2 миллиона миль, более или менее.

Какую бы скорость нам не выжимать,

Человечка из пряника нам не догнать.

А теперь даже великие скоростные машины мертвы — или большая их часть. С ценами на бензин, войнами и слухами о войнах все машины в наши дни — сплошная подвеска.

В поворот вписываются, как кошки, но ни когтей, ни ярости у них нет, а может, оно и к лучшему. Штат ставит меньше крестов.

Но кое-какие ревуны еще остались, и кое-кто до сих пор гоняет. Ночами, лежа в постели, слушаю бешеный рев моторов на трассе-2. Я слышу, как они режут темноту, одиноко тянутся к небу, проносятся по вечной земле. Молодые ездят, как положено молодым: колесят друг за другом или за мечтой, попадая на земли призраков и надеясь, что их нет.

Молодые несутся в темноту, гоняясь друг за другом или за чем-то еще… Гоняясь за дорогой.

Перевела с английского Анна КОМАРИНЕЦ

© Jack Cady. The Night We Buried Road Dog. 1994. Публикуется с разрешения журнала «The Magazine of Fantasy Science Fiction».

Дмитрий КАЗАКОВ

День сосульки

Наш бар «Красная роза» находится в самом центре города, около метро «Кузнецкий мост».

Надо выйти со станции, оставить позади арку и повернуть налево. Проделав этот нехитрый маршрут, вы увидите светящуюся вывеску в виде большого алого цветка, а под ней — дверь из темного дерева.

Тот, кто повернет золоченую ручку и переступит порог, обнаружит небольшой — на четыре столика — зал, лампы под багровыми абажурами, стены, отделанные под кирпич, стойку с табуретами, а за ней — меня.

Ах да, чуть не забыл представиться…

Зовут меня Рожер, а откуда взялось это имя — длинная история, и когда-нибудь я ее непременно расскажу.