Эшелон

А я с ними себя чувствую вновь молодым, особенно, когда идёшь в неизведанное.

— Иди, молодой! — Мама усмехнулась.

Дверь плохо поддавалась, но всё же мы её вскрыли. При этом старались повредить как можно меньше. Георгич потом сказал, что поставим сюда просто засов. Воров у нас всё равно не было.

Когда вскрыли, сначала был тамбур, как в обыкновенном вагоне. Потом шёл туалет и следующим была стандартное купе. С затемненным окном. Но окно, в отличии от стандартного купе, не открывалось. И в этом купе мы нашли две мумии охранников.

— Жёстко! — Сказал Илья. — Почему они умерли? Заболели?

— Да хрен знает. Но я думаю, что умерли от голода или от жажды.

— Почему? — Это задал вопрос Алексей.

— Они не смогли выйти. Посмотри, остались только пустые банки из-под консерв, упаковка из-под других продуктов и пустые ёмкости из-под питьевой воды.

— А почему они не могли выйти? — Опять задал вопрос Илья.

— Потому, что не могли открыть дверь. — Пояснил Георгич. — Выпустить их должны были, после прибытия к месту назначения. Но состав не дошёл.

— Всё верно, Георгич. — Согласился я с ним. — они даже в стекло окна пытались стрелять. Видишь пара гильз лежит. Удивительно, как их рикошетом не зацепило!

— Охренеть. Не хотел бы я так зажмурится.

— Ладно, мужики. Давай, трупы выносим. Похоронить их надо. Нечего им здесь лежать. Вагон нам самим пригодиться. — Закончил я диспут.

— В смысле, пригодиться? — Спросил Николай. — Ты чего, Марк? Тут же эти вон лежали не пойми сколько.

— И что? Они не разложились здесь, а высохли до состояния египетских мумий. Даже пахнет минимум. Чувствуешь, вентиляция работает. Причём, не принудительная, а естественным образом.

"Вытащили оба трупа. Автоматы и пистолеты унесли в оружейку. Стали пилить дверь в остальной вагон, так как их купе было дальше перекрыто стенкой и дверью, тоже бронированной. Провозились дольше, чем с первой дверью, но справились. Я шагнул первым. Включил тактический фонарь, который носил в разгрузке. Шёл светил. За мной шли Георгич, Стас. Потом Алексей, Илья и Николай. Я оглянулся.