Эшелон

С мореманами я был уже знаком. Познакомились, ещё в первый день, как я пришёл в себя. Их было восемь человек. Из них трое гражданских, в том числе и бывший штурман. И пятеро военных из ВФМ.

Разговор был долгий. Я напирал на то, что людей годных в экипажи на два корабля нет. Они утверждали, что есть. Что могут взять на себя обучение экипажей, так как мужиков достаточно. В конце концов, махнул рукой.

— Ладно, делайте, как знаете. Я в этом вопросе полный ноль. Но смотрите, мужики. Ответственность большая. Люди понадеются на нас, а мы облажаемся.

А у нас женщины, и самое главное, дети. Сами понимаете?

— Всё нормально. — Ответил бывший капитан третьего ранга, мужчина 40 лет, Никита Владимирович. — Мы прекрасно понимаем нашу ответственность за людей. Мы уже всё просчитали.

— Ладно, делайте как знаете.

Простояли в порту ещё пять дней, вместо трёх, как говорили раньше. Медицинский вагон всё же затащили на палубу сухогруза и закрепили. Подключили к энергетической установке корабля. Технику загнали в грузовой отсек судна.

Туда же складировали оружие и все боеприпасы, не забыв даже гаубицу, Д-30. Разместили продукты, забив холодильник как сухогруза, так и военного корабля заморозкой. Всё, что не съели, всё на корабли. Да и дополнительно притащили с магазинов и складов. Там же размещали и корм для животных и семенной фонд. Артиллерийскую установку сняли с одного военного корабля. Корвета, по-моему, не разбираюсь я в них и воткнули её в носовую часть сухогруза, вырезав в палубе соответственное отверстие. Там же устроили и склад боеприпасов к ней. Всё же калибр 130 миллиметров, это нормально для флота. Времена, когда главный калибр на кораблях достигал 400 миллиметров давно канули в лету. Так же установили и систему управления огнём боевого модуля. Скорострельность орудия составляла до 90 выстрелов в минуту. Дальность стрельбы фугасными снарядами — 23 километра. Заряжение пушки было автоматическое. Установили на палубе и нашу зенитку С-60. И ЗУ-23–2, Обе на корме. Бронепоезд полностью разоружили. Все пулемёты сняли. К сожалению, банно-прачечный комплекс забрать не было никакой возможности, но нашу баню на колесах забрали. Георгич забрал с ремвагона все станки и инструмент. Оставил совершенно пустой вагон.

Я во всём этом участия, по известным причинам, не принимал. Зато разрешили встать с кровати. Перевели в пассажирский вагон, в наше купе. Тем более, что медицинский вагон из Эшелона изъяли. Ходил с костылём и левой рукой в гипсе.

Наконец, всё было закончено.