Эшелон

Начался пожар.

Неожиданно меня отпустили. Увидел Люсю. Она крутилась вокруг меня, яростно шипела и даже завывала, чего раньше я от неё не слышал. Но тогда я не обращал на это внимание. Меня разрывала жуткая боль. Левая рука повисла плетью. Правая нога тоже болела, разорванной до кости плотью. Около меня остановился броневагон. Стоял грохот пулемётных и автоматных очередей. Я пытался встать, но каждый раз падал. На меня накатывался туман. Почувствовал, как меня подхватили и затащили в вагон. Ещё мелькнула запоздалая мысль, что мы мощно облажались, не прощупали дронами территорию вокзала, прежде чем зайти на него.

— Марк, смотри на меня. — Перед глазами всё прыгало. В голове стоял гул. Попытался сфокусировать взгляд. Увидел бледное, в слезах лицо жены.

— Оля. — Прохрипел ей.

— Марк, родненький, потерпи.

— Люся? — Опять прохрипел.

— Здесь она. Тоже в вагоне.

Я чувствовал движение вагона, значит Эшелон двигается. Хорошо… Это были мои последние мысли, дальше провал…

…Ольга, подвывая, бинтовала руку мужа, готовая впасть в истерику.

— Не вой! — Жестко рявкнула на неё свекровь. — Делай своё дело, Оля. Потом выть будешь.

— Мама, у него кость сломана.

— Поняла. Сейчас главное остановить кровь. Что с ногой?

— Распороли до кости, но она целая. — Ответила Ольга. — У меня здесь почти ничего нет. Только бинты и обезболивающее. Всё в медицинском вагоне.

— Вот и бинтуй. Сделай обезболивающий укол. Марк потерял сознание от болевого шока и потери крови. Главное уйти отсюда.

…Эшелон набирал скорость.

…Люся смотрела на Марка. Вся её кожаная одежда была в крови. Как своей, но её было мало, так и чужой, которой было много. Посмотрев на человека, к которому она привязалась всем своим сердцем, Люся зашипела яростно и скользнула в тамбур. Там открыла дверь и выскользнула наружу. Уцепившись за поручни, рывком взобралась на крышу. Бросилась с ножом в руке на встречу своим непримиримым, смертельным врагам, которые бегали по крышам вагонов…

Миновав Кизляр, Эшелон двигался, не останавливаясь до развилки, где, не доезжая Махачкалы, свернул на ветку, идущую на Чечню — Ставрополье и Краснодарский край.