Эшелон

Здесь диких тоже звали албаста, то есть, злой дух в женском обличии.

— Это не албаста. Её зовут Люся. Она член команды и член моей семьи, как младшая сестра. И не бойся, она на тебя не нападёт, если сам к ней не будешь проявлять агрессии.

— Откуда ты можешь знать нападёт она или нет? Она же не человек!

— Она человек. Только немного другая. Любит жаренное, варёное и печёное мясо, и сладкие пироги. И я отвечаю за неё.

— Подождите. — Один из парней по рации вызвал акима. Говорил с ним по-казахски, поэтому я ничего не понял из разговора.

Понял, что говорят о Люсе, так как пару раз мелькнуло слово «албаста». Вскоре появился сам Жолан. Посмотрел удивлённо на Люсю. Потом на меня.

— Вы сумели приручить её? — Спросил он.

— Не приручить. Мы приняли её в семью, хотя не скрою, по началу было трудно. Не беспокойтесь. Люся не агрессивно до тех пор, пока никто не проявляет агрессии в отношении неё самой или в отношении меня.

— Марк, ты ручаешься, что никто от неё не пострадает?

— Ручаюсь. Я же сказал, главное не проявлять агрессии в отношении неё самой и всё будет нормально.

 — Взглянул на девчонку. — Люся, идёшь со мной и никуда от меня не отходишь. — Она коснулась рукой моего плеча, как бы давая понять, что всё будет нормально. Я сразу предупредил всех, что по одному не ходить. Мало ли что. Поэтому все разбрелись по базару парами или тройками. Мы пошли вчетвером — я, Люся, Ольга и Кира. У девушек, в отличии от нас были с собой не гладкоствольные карабины, а их снайперские винтовки. Винтовки не относились к автоматическому оружию, так что требования были соблюдены. Ещё у них были пистолеты в набедренных кобурах. Прогуливаясь по базару, заметил, что женщин здесь практически не было. Одна была в чайхане, выносила чай и разные блюда, которые там готовили. Ещё двух увидел в пекарне, где пекли лаваши и прочие лепёшки тут же в глиняных печах. Кажется, такие печи назывались тандырами.

Подошли к палатке, где продавали рыбу. Увидел у них холодильные камеры. И откуда только они их притащили.

Рядом работал дизель-генератор.

— И как, много, наверное, горючего съедает? — Спросил у пожилого продавца.

— Нормально съедает. Но пока есть. зато оправдывает себя.

— Осетрина хорошо идёт?

— Хорошо. У нас и свежезамороженная и солёная, и копчёно-вяленая. И не только осетрина. Разная рыба. Икра есть."

"— Икра, это хорошо. И сколько стоит? — У него на прилавке стола посудина, явно из серебра, полная черной икры. У меня даже слюни побежали.