Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Под конец турнира Анна наделяла победителей призами. Я даже не заметила, кто победил, глаз не сводила с короля и Анны, раздававшей призы, протягивающей изящную руку для поцелуя. Король тяжело поднялся на ноги, пошел по галерее. Жестом поманил Генриха Норриса, махнул куда-то влево. Норрис уже снял доспехи, но еще сидел на взмыленной лошади. Поскакал вокруг, чтобы встретить короля за галереей."

"— Куда делся король? — спросила Анна, оглянувшись.

Я глянула на лондонскую дорогу, надеясь увидеть Уильяма. Заметила королевский штандарт, за ним безошибочно угадывается тяжеловесная фигура — король верхом на коне, рядом Генрих Норрис и маленькая группка всадников.

— Куда это он в такой спешке? — Анну явно не радует отъезд короля. — Не сказал, куда едет?

Джейн Паркер выступила вперед.

— Разве вы не знаете? — весело начала она. — Секретарь Кромвель прислал гонца, объявил, что этого парня, Марка Смитона, вчера взяли у него дома, отправили прямиком в Тауэр. Наверно, король туда поскакал послушать, в чем он признался.

Мы с Георгом и Анной затворились у нее в комнате, сидим затаившись. Больше говорить не о чем, нас окружили со всех сторон.

— Я уеду с рассветом, Анна, прости меня. Я должна увезти Екатерину.

— А где Уильям? — спросил Георг.

— Поехал забрать Генриха от цистерцианцев.

Анна вскинула голову.

— Генрих под моей опекой, — напомнила она. — Ты не можешь забрать его без моего разрешения.

Нет, не буду с ней сегодня ссориться.

— Бога ради, Анна, дай мне отправить его в безопасное место. Нет времени ругаться, выяснять, что кому принадлежит. Я постараюсь его уберечь, и если смогу, постараюсь уберечь и Елизавету.

Казалось, она снова начнет спорить, но сестра только кивнула, сказала небрежным тоном:

— Давайте, что ли, поиграем в карты. Спать я не могу. Будем играть всю ночь.

— Хорошо, пойду отправлю Екатерину в постель.

Дочь ужинала вместе с другими дамами. Сказала, что зала просто гудит от сплетен и слухов.

— Не важно. Упакуй самое необходимое, перемену белья, чистые чулки, завтра утром уезжаем.

— Мы в опасности? — Она даже не удивилась, она теперь придворная дама, куда только подевалась наивная деревенская простушка.

— Не знаю.