Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Генрих вошел во вкус неограниченной власти, его некому удерживать — нет ни кардинала Уолси, ни королевы, ни Томаса Мора. При дворе — полная распущенность, ты нас не узнаешь. Я впереди всех, меня уже от этого тошнит. Как в повозке без лошади, качусь с горы и не знаю, как выпрыгнуть живым. Я прошу тебя приехать, но тут не особенно хорошо. Но я — я умоляю тебя приехать.

В качестве приманки обещаю тебе лето с детьми, если Анна будет хорошо себя чувствовать и сможет тебя отпустить.

ГеоргЯ отнесла мужу письмо с тяжелой печатью Болейнов.

— Хорошие новости? — поглядел на мое раскрасневшееся лицо.

— Мне разрешили вернуться. Анна снова в положении, я ей там нужна.

— А дети?

— Смогу побыть с ними летом, если она отпустит.

— Благодарение Богу, — вот и все, что он сказал, повернулся обратно к корове, на мгновенье закрыл глаза.

Я и не знала, как он за нас переживает — за меня и за моих детей.

— А как насчет твоего муженька? — минуту спустя спросил он.

Я покачала головой:

— Нет, тебя не простили. Но мне кажется, можешь просто поехать со мной.

— Жалко надолго оставлять ферму.

— Становишься деревенщиной, муженек?

— Смеешься надо мной? — Он поднялся с низкой табуретки, похлопал корову по крупу. Я открыла ворота хлева, животное лениво вышло в поле, весенняя травка уже вовсю пробивалась — густая и зеленая. — Я поеду с тобой, что бы они там ни говорили, а когда придет лето, вернемся сюда.

— После Гевера, — уточнила я.

Он улыбнулся, теплая ладонь накрыла мою, лежащую на изгороди.

— Конечно, после Гевера. А когда ей рожать?

— Осенью. Но пока никто не знает.

— Молись, чтобы ей доносить на этот раз. — Он помедлил, затем окунул половник в теплое молоко. — Попробуй.

Я послушно взяла половник, отпила глоток пенистого парного молока.

— Хорошо?

— Да.

— Отнести в маслобойню?

— Да. Давай я отнесу.

— Не хочу, чтобы ты уставала.

— Да не устану я. — Мне приятна такая забота.

— Я сам отнесу, — нежно ответил он.

В маслобойне наша дочурка Анна — пусть тетушка будет довольна, малышку назвали в ее честь, спала на скамье, туго завернутая в пеленки."

"За мной послали королевскую барку — доставить в Хэмптон-Корт. Уильям, младенец, кормилица и я, важные, в придворных одеждах, поднялись на борт в Ли. Лошади прибудут позднее. Торжественность мгновения слегка подпортил мой муж, который до последней минуты громко давал наставления мужу Меган, остающемуся на хозяйстве.