Точка Бифуркации #1

Посоветуйся с бабушкой и дядей. Если решите принять предложение — дадите знать сюда же. — постучал он пальцем по серой металлической пластинке с выгравированными символами. — Твоё будущее — в твоих руках, Алексей. Приятно было познакомиться и спасибо, что в тот вечер защищал Алису.

На этих словах Белорецкие поднялись со своих мест и мне пришлось последовать их примеру.

Глава 36

— Думаешь согласится? — спросил князь, передавая папку с документами брату.

— Трудно сказать. Но загоревшихся глаз не было однозначно.

— Твоя правда.

Уж кто-кто, а Евгений Константинович Белорецкий за свою жизнь не один раз делал людям заманчивые предложения, которые те были просто счастливы принять, объявлял о помиловании или удовлетворял просьбы просителей. Много раз были и обратные ситуации, когда стоя над поверженным врагом, проворовавшимся служащим или тем же просителем, которому нужно было отказать, он видел в их глазах отчаяние, грусть, нарастающую тревогу и страх.

Сейчас у главы рода уже другой уровень и статус, нежели когда у руля клана сидел их отец, и большинство его решений и приказов озвучивают подчинённые.

— Может подтолкнуть? — озвучил свою мысль младший из братьев.

— Не вздумай. — отрезал Евгений Константинович. — Никаких провокаций.

— Думаешь что-то поймёт?

— Не глупый. Не сейчас, так в будущем догадается. На нашем уровне, семьи уже так не работают. Вспоминай, чему учил нас дед и отец. — спокойным тоном, перелистывая какие-то бумаги на столе, ответил князь.

Граф, впрочем, был полностью согласен с братом и задал свой вопрос лишь для того, чтобы убедиться в намерениях главы рода на счёт этого мальчишки.

— Он так и не показал свою стихию, ни разу.

— Такое бывает. Либо не умеет и никто не учит, либо, напротив, её скрывает.

— Отец, можно вопрос? — нарушил наступившую после короткого диалога тишину молодой парень, присутствующий в кабинете с самого начала.

— Да.

— Зачем вам вообще нужен этот мальчишка?

Князь наградил сына внимательным взглядом и поджал нижнюю губу, что-то прикидывая в голове, а затем всё-таки ответил на вопрос.

— Во-первых, нам, сын. Нам.