Точка Бифуркации #1

Медленно и жутко шурша толстой шкурой по камням, к нам наверх взбирался этот титан из мира змей. Его чешуйчатая шкура была такой прочной и жёсткой, а масса тяжёлой, что камни под ним крошило и стачивало будто громадным круглым напильником.

Учитывая, что конец хвоста извивающейся твари, по словам наблюдающей за ним Кали, только-только оторвался от подножия скалы, на которой мы находились, длина змея могла достигать колоссальных четырёх десятков метров, если не больше. Что неудивительно, потому как когда он открыл свою пасть, тем самым вызывая по всему моему телу армию мурашек, я быстро отметил, что могу забежать туда не пригибаясь…

— Господи, за что мне это всё в семь лет? Бобик, мудак ты редкостный, вертел я на своём мелком детородном органе такие тренировки, тебя и твои педагогические способности! — прокричал я перед собой и стало намного легче.

Встряхнув головой и глубоко выдохнув, я дождался, когда пресмыкающийся бросится ко мне и откроет свой чемодан ещё раз, а затем силой мысли отправил на бешеной скорости в его пасть сначала заряды, а спустя секунду и огромного ежа, следом же отскакивая в бок от себя.

Оглянувшись в сторону места, где я сейчас находился, отметил вписавшуюся в скалу огромную тварь, ещё не понимающую, что случилось.

А получилось всё весьма удачно: энергетические шарики будто два раскалённых ядра по моей команде стали метаться внутри пасти змея, выжигая всё на своём пути и пробиваясь в его мозг до тех пор, пока не растратили свой потенциал. Попавший в следом захлопнувшуюся пасть Бобик, кратно усугубил ситуацию для огромной рептилии, пробивая то, до чего не дотянулись шарики моей энергии.

Под такую раздачу попал и я, не успевший покинуть опасное место. Тварь, казалось бы, лёгким и случайным движением задела меня своим хвостом, но этого хватило с лихвой.

Удар был настолько мощным, что даже несмотря на щит, у меня кратковременно поплыло перед глазами. Пришёл в себя я довольно быстро и уже с далека, благодаря Кали, наблюдал за змеёй, всё ещё дергающейся на последнем издыхании. Движения её были уже вялыми и было ясно, что это существо доживало свои последние минуты, трепыхаясь в предсмертной агонии.