Эрсус. Преддверие

Тренируют их с малолетства, как личную охрану, телохранителей, либо пушечное мясо, и те преданы лишь одному человеку, либо клану, и готовы на всё, что скажет господин. Смерть их не пугает, им в радость даже, видел я парочку таких в Красноярске.

А если уж в философию податься, то все мы рабы. Рабы состоявшейся системы. Как бы лицемерно это не звучало. Самому мне все это претит. Но кто я такой? Сам был без пяти минут раб, если бы не мощь. Как говорят, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

— Проходите, господин, — отвлекла меня от размышлений Урта, указывая рукой на полог шатра.

От её обращения я скривился, как от кислого лимона.

— Ууууртааа, — протянул я, остановился у самого входа, озорно оглядывая симпатяжку. — Как просил меня называть?

— Господин, я не могу так! Вы северянин, и по слухам еще те… — на миг осеклась та и испугано посмотрела, даже на шаг отступила.

— Договаривай, — подмигнул я ей.

— … безумцы, — и со страхом вжала голову в плечи, закрыв глаза.

Я даже рассмеялся от такого вида девицы.

— Оригинально, — весело согласился я. — Но северяне разные, запомни это! И впредь зови меня Пал! А то у меня уже уши режет от твоего обращения, — откидывая полог и проходя внутрь шатра, и засмотрелся.

«Да! Мужик хорошо устроился, с размахом»!

Просто огромное количество подушек, и все в позолоте и уютных цветах, а на пуфиках уже разлеглись знакомые мне лица.

Сам боров, как прозвал я Шахана. Серолицый мужик, которого называли Хольд, он то и помог мне в освоении языка. И одно не знакомое мне лицо, а точнее рыжеволосая, даже огневолосая девица, очень приятной наружности, мне показалось, что искры огня проскакивают на её локонах.

Посреди шатра расположился серебряный поднос, на котором я заметил знакомые мне фрукты. Яблоки, парочка апельсинов, груши и разные сухофрукты, а несколько угощений впервые видел. Пару бутылей с алкоголем, по витавшему запаху их я определил сразу, и оплетена тара была живой лозой.

— Мое почтение, дамы и господа, — слегка всем кивнул.

Этикет мать его, не один дед приложил руку к моему обучению, но и бабуля.

— Ха, а ведь действительно благородный! — под нос себе забурчала девушка.

— Паллад, присаживайтесь. Не нужно быть таким почтительным. Здесь доверенные мне люди, — указал мне на одну из подушек свин.

А сам в это время потягивал, что-то отдаленно напоминающее кальян.