Эрсус. Преддверие

А вот пустынники хозяйничали в лагере, и эти трое были их подкреплением, как я понял.

Я забеспокоился, в лагере девочки, а ведь я уже дал им обещание.

— Закрой пасть, человек! — рявкнул уже другой, шелестящим голосом, резанувшим по ушам."

"— Зачем же вы грубите моему временному начальству, уважаемые? Надо быть добрее к людям, платить не хотите, затыкаете рот. Не выходят у нас переговоры, хреновые из вас парламентеры.

— Сколько ты хочешь, Истребитель? Заплатим столько, сколько захочешь, — вновь ломкий голос.

— Тогда парочку Императриц местных, либо принцесс в постельку мне, по ночам больно холодно, а так хоть согреют, — предложил я тем, нахально улыбаясь.

 — Осилите? Или во сколько вы оцениваете Старшего Истребителя, если честно ребята вы мне на один зуб. С вами я закончу быстро. Первого убью того кто угрожал моему командиру, вторым будешь ты, — указал я на говорящего. — А на закуску оставлю третьего твоего дружка. А вот когда я закончу с вами, я вернусь в лагерь, и перебью ваших горе воинов. И не поверишь, я даже не вспотею. А если не найду там несколько дорогих мне лиц, я найду ваш культ и под корень его вырежу, как вам такое развитие событий?

— Что ты предлагаешь? — таким же ломким голосом говорил первый.

— Я предлагаю вам свалить отсюда, подобру-поздорову! Пока я не разозлился, оно вам надо?

— Так не пойдет, нам нужны жертвы, и ты будешь одним из них.

И все трое устремились ко мне, а я уже был готов и предполагал нечто подобное. План был рисковый, но сработал. Спасибо чуйке и мощи.

«Распылил» энергию на возможный радиус, и попытался уплотнить ее насколько смог, доспех полыхнул еще ярче, и во все стороны. А далее оставалось дело техники, наблюдать и добивать, ребята стали тормозить и заметно замедлились, этих секунд мне хватило с лихвой.

Первый умер как я и обещал, тот, кто заткнул Саара.

Ко второму устремились парочка ножей, который много говорил, один он отбил чему я удивился. А второй резво вонзился в горло, отчего тот захрипел, и повалился на песок.

А над третьим я утроил показательную казнь, резко сократил расстояние, и отсек голову, а ногой небрежно повалил его тело на песок.

— Не сдох еще? — обратился я к хрипящему на песке.

Тот еще пытался зажать горло, из которого сочилась кровища.

— Ты сдохнешь Истребитель, и сдохнешь очень скор…

Договорить я ему не дал, и просто вонзил клинок в глазницу.

— Да, да! Я тоже люблю пафос, сам пользуюсь! Это еще на кого-то действует? — саркастично проговорил я.

А тут чуйка вновь завыла.