Эрсус. Преддверие

«Ничего-ничего, еще совсем чуть-чуть потерпеть, — в очередной раз вспоминаю я свой план».

Контратакую удачно, проламываю атаку деда, жесткий перехват руки противника, и вот уже его высокий рост играет против него. Вихрем перекидываю его через себя, перекат и уже пытаюсь взять руку старика, используя «болевой». А тот ехидно ухмыляется, и просто продавливает мою атаку голой мощью и натиском, легко отбросил меня от себя, и вновь танцы начались заново.

Тут и я допускаю роковую ошибку, которая в реальном бою стоила бы мне жизни.

Дед на последнем издыхании, вкладывает всю свою энергию в скорость, доля секунды и он уже рядом, кулак я успеваю блокировать, но вот локоть и колено уже нет, слишком быстр он оказался.

А ведь старик спокойно меня сейчас вырубит, если пропущу оба удара.

«Нет! Хрен тебе, старый хрыч! Не сегодня»!

Время на мгновение останавливается, и вот я в своих владениях. В собственном рукотворном внутреннем мирке. Протягиваю руку к небольшому чисто-кристальному озерцу. Зачерпнуть ладонью.

Совсем немного. Да. Этого должно хватить. И вот мощь заструилась по венам и всему телу, принося легкую негу и умиротворение, а также бешеный экстаз! Нет, ЭКСТАЗ и СИЛУ!!!

Доля мгновения и я вновь на поле боя, резво принимаю удар локтем от деда, блокирую ногу, захват, и просто со всей силы отбрасываю его от себя, молниеносный рывок на сближение, стандартная двойка, в печень и корпус, заход за спину и удушение со всей силы.

На что лишь старик с довольным лицом сдается, хлопнув меня три раза по кисти.

Три шага назад и самое главное. Поклон.

— Спасибо тебе, дед! Мне действительно это было нужно, — весело объявил ему, и облегченно выдыхаю.

Накопившегося напряжения за все дни, как и не бывало.

— Знаю внучок, знаю! Как облупленного знаю, — пропыхтел он.

Дед довольно ухмыляется, но уже не наглой, а теплой улыбкой, как присуще доброму дедушке, присаживаясь на голую землю.

— Загонял совсем старика. Ох, уморил. Ей богу! Совсем спуску дедушке не даешь, — поддел он меня.

— Ты лучший, дед! — решил я похвалить его.

Показывая тому большой палец, на что тот лишь отмахнулся рукой, давай тем самым понять, в каком месте он видел мою оценку.

У входа же на полигон вдруг стали раздаваться приглушенные и робкие аплодисменты. Рядом со стеной, которая огораживал саму территорию полигона, стоял не молодой мужчина, примерно возраста моего старика, именно он и хлопал.

«Но седины гораздо больше, чем у деда, — подметил я, приглядываясь».