Эрсус. Преддверие

 — Неужели маги настолько «отощали» в вашем королевстве? — вопрос был из разряда опасного, но и почерпнуть необходимую информацию можно.

— Ты даже не поверишь, насколько! — сплюнула зло магиня, и вновь начала елозить по мне своей попой.

— Я тебя понял, я тебя услышал! Но ведь ты рассматривала все только со своей стороны? Верно?"

"— Отчасти, но ты прав, — грустно вздохнула девушка, и крепко обняла меня, потершись щекой о мою щетину. — Тебе это не нужно, да? Как и потенциально сильная стихийная магиня тоже! — мрачно отозвалась девушка и еще сильнее вжалась в меня.

— Я грязный! Тебе разве не противно? — решил я разрядить обстановку.

— Нет, меня все устраивает в тебе, и не уходи от темы — пригрозила мне взглядом баронесса.

На что я лишь тяжело вздохнул.

— Ты права! Да, ты прекрасна во многих отношениях. На вашей земле я пару-тройку дней. А ты хочешь запихнуть меня в гадюшник, под названием, интриги и ваши междоусобицы. Зачем мне эта морока? И не такой я сильный, как ты предполагаешь! — усмехнулся я.

Девушка отпустила свою «железную» хватку, но с меня так и не слезла, и все также пристально рассматривала.

— Забавно-то как выходит! — истерично хохотнула девушка. — Нужна практически всем и каждому у себя на родине. Но тот, кто понравился мне, тому и даром я не сдалась, — девушка чмокнула меня в щеку, и соизволила встать.

Я встал, напоследок посмотрел на магиню, которая сейчас казалась совсем одинокой и поникшей, и куда подевалась огненная фурия? А может просто притворяется, пытаясь меня разжалобить, черт их знает? Но в разные рода интриги, ни ногой, по крайней мере, пока!

— Береги себя, эсса Раудона! Я не тот, кого ты ищешь, уж прости! — бросил я на прощание, и покинул шатер.

Мастина Раудона, она же огненная баронесса, она же мастер магии первой степени, впервые почувствовала горечь поражения и разочарования, и впервые ей отказал мужчина.

Полог шатра тихо зашелестел, и вовнутрь проникла невысокая фигура, верного слуги ее матери, Алойза.

— Как все прошло, госпожа, вам удалось его уговорить? — хрипло проговорил старик.