Ешь. Молись. Разводись (СИ)

Вот так со мной разговаривать.

И ненавижу сама себя за это.

А еще… воспоминания больно бьют по щекам. Наотмашь.

Страсть на крыше. Взахлеб. Огненно. Горячо. Жадно. Его губы везде. Его пальцы.

Член внутри. Мне не хватает этого. Я на стенку лезу, так мне этого не хватает.

Его внутри. Его на мне. Чужого мужа, который смотрит на меня как на самую дорогую в мире драгоценность. Который купает меня в своих эмоциях.

Заставляет чувствовать себя живой, настоящей, ценной.

Я хочу к нему. Хочу просто побыть рядом с ним маленькой, нежной девочкой, которой нужна защита.

Да, да, я тридцатисемилетняя мать двоих детей хочу быть маленькой, хочу, чтобы он меня оградил от всего мира, спрятал за пазухой, прижал к груди. Любил.

- Мам, ну, пожалуйста! Поедем в Питер!

А почему бы и нет?

- Я подумаю.

Сегодня среда. Можно взять и рвануть, например в субботу. Завтра у меня съемка, потом перерыв – неделя, материал могу подготовить удалённо.

Я не скажу Арсению о том, что я еду. Я ничего ему не буду говорить.

Я просто хочу дышать с ним одним воздухом. Знать, что мы в одном городе, может, совсем рядом. Нас не разделяет пропасть в шестьсот с лишним километров.

Я поеду в Питер. Поеду.

Следующее утро яркое, солнечное. Этот август в столице всё еще жаркий, хороший. Москвичи изголодались по тёплому лету, хотя недовольных как обычно много. Это те, кому приходится париться в офисах, чьи коллеги яростно протестуют против кондиционеров и сквозняков.

Как же хорошо, что мне не нужно пахать в таком вот «опен спейсе», где все как на ладони, все слишком близко, и конфликты неизбежны!

Я стою перед камерой, проговаривает с Ольгой то, что я должна сказать.

Киваю. На мне элегантное платье цвета травы, идеально сидит. Платье моё, на этом проекте никто никаких нарядов экспертам не выдаёт – не положено. И даже гримёра нет. Благо, я умею наносить макияж и даже купила специальные салфетки от блеска на лице по совету ребят операторов.

Сегодня у нас интересная тема.

- Якова в народе считали чернокнижником и магом, поговаривали, что есть у Брюса некая «черная книга», в которой записаны его колдовские премудрости.

- Стоп.