Ешь. Молись. Разводись (СИ)

- А жене Арса твоего зачем такой муж, который не любит?

- Может, ей нужен?

- Ну, если дура, то нужен. Или… если бабло дороже собственного достоинства.

- В смысле?

- В коромысле. Вот тебе бабло дороже?

- Какое бабло, Жень? Меня Королькевич вообще грозится оставить, с голой Жозефиной на снегу.

- С Жозефиной – это еще ничего, хорошо, что не с Изольдой.

- А… Изольда – это кто? Стесняюсь спросить… - я на самом деле не всегда понимаю Женькин юмор.

- Изольда, это тоже самое, что Жозефина, только спереди.

- Это… как?

- Ой, соображай, экскурсовод-любитель. Культурная женщина, а название органов не знаешь. То, что видит твой муж и твой гинеколог.

- Боже…

- Спасибо, я тоже думаю, что мы с тобой богини. Значит так, рефлексию отставить. Ну, переспала с женатым, и что?

- Не кричи, Жень!

Мы сидим в очень приличном ресторане, народу немного, но голос у Жени…

- Перестань, кому мы нужны? Так вот. Переспала. Ты не знала, что он женат!

- Тогда нет, но потом…

- Потом – суп с котом.

- Плевать мне на общественность, - лукавлю, не плевать. – А вот жена…

Жена Арса меня на самом деле беспокоит. Да. Мне очень перед ней стыдно.

Стыдно потому, что я буквально только что пережила подобное и я помню свою боль.

Да, я орала на мужа, била его букетом, да, я не безропотно как овца приняла то, что произошло, да я, кажется, сама поняла после всего, что я, вероятно, не так уж сильно любила мужа.

Потому что предал.

Потому что если бы он пришёл и сказал – Мила, любви нет, прости, давай разойдёмся – это было бы честно. Пришёл бы до того момента как полез балерине под пачку. Да, мне бы тоже было бы больно. Но не так.

А если уж совсем честно – я запуталась.

И история с Арсением мне сейчас только мешает.

- Жень, что мне делать?

- Тебе правду сказать?

- Бежать?

- Честно? Мил, если бы я знала.

Вздыхаю.

Нет у меня совести. Молчит она.

Как только думаю о том, что надо бросать Арса, «Англетер», Медного всадника, Эрмитаж, Невский, Неву… Мосты… Всё внутри протестует.