Эротические страницы из жизни Фролова

Вставляешь в попку каждый вечер и смотришь. Так целый месяц. У меня например, так: двенадцать дней после месячных тридцать семь и три, потом три дня тридцать семь и восемь, а потом снова до самых месячных тридцать семь и три. Вот эти три дня и опасные. Плюс-минус три-четыре конечно, а то ваши живчики очень живучие.

- Коту под хвост эти расчеты.

Он чуть было не продолжил, но вовремя осекся. Впрочем, она сходу поняла, на чем он осекся:

- И-и-и-хх! Вот вы какие! Так вы меня не хотели? Случайно, да? Я случайная?

- Что ты несешь? Думай, что говоришь!

- Это ты думай.

"- Я так не говорил. И мы не прятались.

- И она разрешала?

Он чуть было не ответил: а мы не спрашивались. Вот чертовка малая! Все вытянет.

- Да. Она в первую же нашу близость случайно все узнала. Простыня ей на глаза попалась. С нашей кровью. И сразу перестала заходить, если мы оставались вдвоем.

- Класс. Что ты туда посмотрел? Тебе уже хочется, да?

Она прильнула к нему, крепко вцепилась в шею.

- Ты когда-нибудь пустишь меня на себя, вот так, как я сейчас сижу… а?

- Если будешь хорошо себя вести…

- Пап. А можно я буду называть ее для тебя пи??ой?

- Что?! Светка, что ты несешь?

- Не знаю.

Он попытался отстранить ее от себя, но она вцепилась так крепко, что у него ничего не получилось.

- Чтоб больше я этого слова от тебя не слышал.

- Хорошо, папочка. Я больше не буду.

- Ясонька. Слышишь? Моя ясонька.

- Ясонька? Ясунчик? Класс… - восхитилась она. - Яська. Это ты придумал?

- Да.

- А кто-нибудь еще знает?

- Нет.

- А мама?

- И мама нет.

- Мы ей скажем, да? Но ее так не называй, хорошо? Только мою. Обещай.

- Обещаю.

Скрипнула дверь и она резво, но бесшумно соскочила с его колен. Потом другая. Сережка ушел в свою комнату.

- Подождем немного, - сказала Светланка. - Хочешь холодного компота?

- Давай.

- Ой! У меня пропиталось… извини, - и она стала смеяться.

- Я пойду к маме.

- Подожди! Переодень трусы, они же в крови. Там у тебя в шкафу еще есть точно такие, новые. А эти спрячь там где-нибудь. Я завтра постираю.

Ирка лежала попой вверх совсем голая и не прикрытая, уткнувшись лицом и руками в подушку.

Он подошел и погладил ее по спине, потом по ягодицам. Она отвела его руку, будто испугавшись, что он дотронется между ног…

И не повернулась к нему.