Эротические страницы из жизни Фролова

Она очень смущалась, не хотела при нем, но он стал делать ей это сам и приказал закрыть глаза и представлять себе кого угодно, только не его и не Сергея. У нее долго ничего не получалось, она боялась и непрерывно твердила ему об этом, но потом вдруг притихла, и он все-таки почувствовал встречные движения, все более откровенные и открытые, увидел, как зашевелились ее губы, тесно охватывающие упругую пластмассу и как она, наконец, кончила, запыхиваясь глубокими и частыми придыханиями. А минутой позже она уже обнимала его, поливая слезами и шепча прямо в ухо: спасибо, родной мой… сыночек мой… спасибо тебе.

А в четверг вечером они нагрянули к ней вместе с Ириной. То, что было в ту ночь, вообще неприлично описывать. Ирка сошла с ума. И мама потом вместе с ней. И он тоже.

Они были то юными ровесницами, лукаво отнимающими его друг у дружки на короткие сеансы сладострастия, то ласковыми женами, демонстрирующими друг дружке свое мастерство, то видавшими виды распутными девицами, насилующими его своими отверстиями одновременно во все доступные места, то поочередно многоопытной мамой и маленькой доченькой, несмышленой во взрослых играх.

А поскольку ни капельки лейсбийских тональностей у них и с помина не получалось, их взаимные ласки ограничивались материнско-дочерними, а все остальное направлялось на него, покорного и решительного, буйного и нежного, грубого и осторожного, родного и совсем незнакомого, будто впервые почувствованного…

Ирка постоянно требовала повторения всего, что они вытворяли три дня назад без нее, поскольку почти обо всем была уже информирована, вытянув из мужа подробности на следующий же день.

Пыталась повторять мамины позы, но у нее получалось совсем не так, и они заливались все втроем и падали от смеха, хватаясь за животы. Требовала научить ее так же глубоко заглатывать, чтобы и ей прямо в пищевод, к самому сердцу; вываливала глаза из орбит, вовсю старалась не вытолкнуть, не закашляться и не вырвать. Но ничего похожего у нее так и не получилось. Оправдывалась, что он у него слишком толстый, что вот она возьмет и попробует другой, потоньше и подлиннее, и у нее наверняка тогда тоже получится. Но они знали, что не получится, чтобы получилось, надо пережить все то, что пережила за свою жизнь Елена Андреевна.

Загорелась игрушками, - мама сама о них проболталась, думала, что Ирка знала, а ведь Виктор об этом умолчал, и Ирка сердито шлепала его по ягодицам.