Эротические страницы из жизни Фролова

И тут же убрал, спохватившись - вот черт, зачем он это делает? - теперь Светка будет думать, что он без нее в ее комнате шастает…

В коридоре все еще продолжалась абсолютная тишина - ему даже пришла в голову мысль, что все трое исчезли из комнаты, пока он сидел, закрывшись, на кухне. Чуть было не попытался проверить. Но передумал и пошел дальше.

И тут же дико вздрогнул от внезапного громкого звука - до боли близкого и знакомого, протяжного грудного Иркиного стона, того самого, который непроизвольно исходит из нее только в одном случае - когда она, доведенная до крайней степени желания, впускает наконец в себя…

Он рефлекторно рванулся назад, но вовремя спохватился - она вовсе не звала его на помощь, она радовалась…

Руки его дрожали, когда он закрывал за собою кухонную дверь.

Вот еще, - ругал он себя, - будто он и в самом деле считал, что там ограничатся легкими касаниями… будто она в первый раз с Витькой… не в первый же, и даже при нем, ее муже было… Неужели он всегда будет так переживать?

Или это потому, что вне его присутствия? Потому, что он не видит и не видел, как все это у них начиналось? Черт знает, что с ним творится.

Бутылка затарахтела горлышком по зубам, но холодная пивная струя слегка притушила горячий камень под диафрагмой. Даже без шипения.

Чего он дергается? Витька - член их семьи. Теперь. С сегодняшнего дня. Или даже нет - с того самого дня, как он увидел его чертежи. Или даже раньше - с того вечера у Катьки.

Он имеет теперь право на Иринку - его, Виктора, личную собственность. Всегда тогда, когда они ему это разрешат. И она имеет право на него. Они уже так решили про себя. И так и будет…

Он непроизвольно приоткрыл дверь - ну да, кричит его Ирка, стонет, как сумасшедшая, совсем забылась, совсем отдалась ему и своей страсти, искренне и безраздельно - она никогда в жизни не делала фальшивых стонов…

Зазвонил внезапно телефон и Виктор спешно прикрыл дверь.

- Привет, сестричка! - услышал он ответ на шумное завершение своего глотка. - Пьешь?

- Извини, Танечка, это не Светлана. Это ее отец, - как бы смущенно пробормотал он, завершив, наконец, глоток.

- Ой! Простите…

- Светланка у бабушки. Это я нечаянно отсигналил зеркальцем.