Эротические страницы из жизни Фролова

Взяла со стола пакетик и как бы с пренебрежительным любопытством вынула из него содержимое. Вместе с бумажным ярлычком, на котором английским, немецким и французским отпечатаны полагающиеся советы.

- Надо же. Точно такие же. Ты специалист по женскому белью?

- Это не я. Я в этом не разбираюсь. Это Ирка. Жена.

Она расширила от удивления глаза и недоуменно повела головой:

- Жена? При чем здесь жена?

Но в глазах у нее он прочитал и еще что-то, совершенно ему непонятное - какое-то столпотворение мыслей, разнополярных чувств, опасений и предположений.

Столпотворение, постепенно оформившееся в достаточно ясную для него конечную мысль: стибрил, мол, паскуда шлифованная эженины трусы и теперь, мол, мне подсовываешь…

И бросила обжигающий руки подарок на стол, даже не заправив его в упаковку.

- Да ты что, Кать?! - испугался он. - Она сама именно для тебя их выбирала. Я то в этом ничего не смыслю.

Своих следующих слов она не знала. Смотрела на него, как на полоумного, шевеля краешками зрачков, словно кошка, изготовившаяся к прыжку.

- Она видела на вокзале.

- При чем здесь вокзал?"

"- Трусики твои видела сквозь брюки.

- Ну и что, что видела? Все видят. Ты что, все ей… рассказал?

- А что тут такого?

Она села, - нет, почти провалилась на скамейку.

- Издеваешься, да? - не то жалобно, не то зло, не то с какой-то непонятной тайной надеждой спросила она.

- Да нет, что ты. И в мыслях не было.

- Придурок, что ли?

- Почему придурок? Просто ей тоже понравились твои брюки. Понимаешь? Она тоже такие хочет.

Хочет примерить сначала. Боится, что будет как-то не так выглядеть. Может, зайдешь к нам? Прямо сейчас. Или завтра. Увидишь, что у меня и в мыслях нет издеваться. Ты слишком нравишься мне, чтобы я себе такое позволил.

- И для этого нужно дарить трусы?

Она не верила теперь ни одному его слову. Встала со скамейки и пошла прочь, к своему рабочему месту, мимо опустевших столов уже успевших смыться по домам сотрудников лаборатории.

Он намерился было смять и выбросить в кейс злополучные трусы, как вдруг она повернулась и быстро устремилась на возвращение.

Сейчас врежет. Ей-Богу врежет. Ну и пусть. Давно пора. И он даже подставил ей левую щеку, чтобы потом подставить правую.

Но она не врезала. Опять не врезала. Схватила со стола подарок, сверкая не то злым, не то озорным вызовом в глазах и высказалась:

- Хорошо. Я приду. Завтра. Брюки одену на завтра и приду. В этих самых… подарочных. Ну что?

- Конечно. Спасибо. Извини, что я так… наговорил.