Эркюль Пуаро

Он помнил, что в одном из чемоданов у него лежат сигареты. Сняв с полки чемодан, он щелкнул замком. И тут же попятился, в изумлении таращась на чемодан.

В чемодане на самом верху лежало аккуратно свернутое красное кимоно, расшитое драконами.

– Ага, – пробормотал он, – вот оно что. Вызов. Что ж, принимаю его.

Часть III

ЭРКЮЛЬ ПУАРО УСАЖИВАЕТСЯ ПОУДОБНЕЕ И

РАЗМЫШЛЯЕТ

Глава 1

КОТОРЫЙ?

Когда Пуаро вошел в вагон, мосье Бук и доктор Константин оживленно переговаривались. Вид у мосье Бука был подавленный.

– Le voilà[58], – сказал мосье Бук, увидев Пуаро, а когда тот сел рядом, добавил: – Если вы распутаете это дело, mon cher, я и впрямь поверю в чудеса.

– Значит, оно не дает вам покоя?

– Конечно, не дает. Я до сих пор ничего в нем не понимаю.

– И я тоже, – сказал доктор, с любопытством поглядывая на Пуаро. – Честно говоря, я просто не представляю, что же нам делать дальше.

– Вот как... – рассеянно заметил Пуаро.

Он вынул портсигар, закурил. Глаза его отражали работу мысли.

– Это-то меня и привлекает, – сказал он. – Обычные методы расследования нам недоступны. Скажем, мы выслушали показания этих людей, но как знать, говорят они правду или лгут? Проверить их обычными способами мы не можем, значит, нам надо самим изобрести способ их проверить. А это требует известной изобретательности ума.

– Все это очень хорошо, – сказал мосье Бук, – но вы же не располагаете никакими сведениями.

– Я вам уже говорил, что располагаю показаниями пассажиров, да и сам я тоже кое-что увидел.

– Показания пассажиров мало чего стоят. Мы от них ничего не узнали.

Пуаро покачал головой:

– Я не согласен с вами, мой друг. В показаниях пассажиров было несколько интересных моментов.

– Неужели? – недоверчиво спросил мосье Бук. – Я этого не заметил.

– Это потому, что вы плохо слушали.

– Хорошо, тогда скажите мне, что я пропустил?

– Я приведу только один пример – показания первого свидетеля, молодого МакКвина. Он, на мой взгляд, произнес весьма знаменательную фразу.

– Это о письмах.

– Нет, не о письмах. Насколько я помню, он сказал так: «Мы разъезжали вместе. Мистеру Рэтчетту хотелось посмотреть свет. Языков он не знал, и это ему мешало. Я был у него скорее гидом и переводчиком, чем секретарем». – Он перевел взгляд с доктора на мосье Бука. – Как? Неужели вы так и не поняли? Ну, это уже непростительно, ведь всего несколько минут назад вам представился еще один случай проявить наблюдательность.