Эркюль Пуаро

Ставите телегу впереди лошади. Прежде чем спросить себя: «Куда исчез этот человек?» – я задаюсь вопросом: «А существует ли на самом деле такой человек?» И знаете почему? Потому что, если бы этот человек не существовал, а если бы его просто выдумали, изобрели, насколько легче было бы ему исчезнуть. Поэтому я прежде всего стараюсь узнать, существует ли подобный человек во плоти.

– Ну а теперь, когда вы установили, что он существует, скажите, где же он?"

"– На это есть два ответа, mon cher. Или он прячется в поезде в таком неожиданном месте, что нам и в голову не приходит искать его там.

Или он, так сказать, существует в двух лицах. То есть он одновременно и тот человек, которого боялся мистер Рэтчетт, и кто-то из пассажиров поезда, так хорошо замаскированный, что Рэтчетт его не узнал.

– Блестящая мысль, – просиял мосье Бук. Однако тут же лицо его снова омрачилось. – Но есть одна неувязка...

Пуаро предвосхитил его слова:

– Рост этого человека, вы это хотели сказать? За исключением лакея мистера Рэтчетта все пассажиры: итальянец, полковник Арбетнот, Гектор МакКвин, граф Андрени – высокого роста.

Значит, у нас остается один лакей – не слишком подходящая кандидатура. Но тут возникает и другое предположение: вспомните писклявый, как у женщины, голос. У нас появляется возможность выбора. Это может быть и мужчина, переодетый женщиной, и женщина. Если одеть высокую женщину в мужской костюм, она кажется маленькой.

– Но ведь Рэтчетт должен был бы знать... – возразил мосье Бук.

– Вполне вероятно, он и знал. Вполне вероятно, что эта женщина уже покушалась на его жизнь, переодевшись для этой цели мужчиной. Рэтчетт мог догадаться, что она снова прибегнет к этому трюку, и поэтому велел Хардману следить за мужчиной. Однако на всякий случай упомянул о писклявом, как у женщины, голосе.

– Вполне возможно, – сказал мосье Бук. – И все же...

– Послушайте, мой друг. Я думаю, пришло время рассказать вам о некоторых неувязках, подмеченных доктором Константином.

И Пуаро подробно рассказал мосье Буку о тех выводах, к которым они с доктором пришли, анализируя характер ранений. Мосье Бук застонал и схватился за голову.

– Понимаю, – сказал Пуаро сочувственно. – Отлично понимаю вас. Голова идет кругом, правда?

– Да ведь это настоящий кошмар! – завопил мосье Бук.

– Вот именно! Это нелепо, невероятно и попросту невозможно. И я то же самое говорю. И все же, мой друг, это так. А от фактов никуда не денешься.