Эркюль Пуаро

Мы хотели скупить все места в вагоне «Стамбул – Кале», но нам не повезло: одно купе было заказано. Его держали для директора компании. Мистер Харрис – это, конечно же, выдумка чистейшей воды. Видите ли, если бы в купе Гектора был посторонний, это нам очень помешало бы. Но в последнюю минуту появились вы... – Она запнулась. – Ну что ж, – продолжала она. – Теперь вы все знаете, мосье Пуаро. Что вы собираетесь предпринять? Если вы должны поставить в известность полицию, нельзя ли переложить всю вину на меня, и только на меня? Да, я охотно проткнула бы его кинжалом и двенадцать раз.

Ведь он виновен не только в смерти моей дочери и внучки, но и в смерти другого ребенка, который мог бы жить и радоваться. Но и это еще не все. Жертвами Кассетти были многие дети и до Дейзи; у него могли оказаться и другие жертвы в будущем. Общество вынесло ему приговор: мы только привели его в исполнение. Зачем привлекать к этому делу всех? Они все верные друзья – и бедняга Мишель... А Мэри и полковник Арбетнот – ведь они любят друг друга. ..

Ее красивый голос эхом отдавался в переполненном вагоне – низкий, волнующий, хватающий за душу голос, многие годы потрясавший нью-йоркскую публику.

Пуаро посмотрел на своего друга:

– Вы директор компании, мосье Бук. Что вы на это скажете?

Мосье Бук откашлялся.

– По моему мнению, мосье Пуаро, – сказал он, – ваша первая версия была верной, совершенно верной. И я предлагаю, когда явится югославская полиция, изложить эту версию. Вы не возражаете, доктор?

– Разумеется, – сказал доктор Константин, – а что касается.

.. э... медицинской экспертизы, мне кажется, я допустил в ней одну-две ошибки.

– А теперь, – сказал Пуаро, – я изложил вам разгадку этого убийства и имею честь откланяться.

ТРАГЕДИЯ В ТРЁХ АКТАХ

Моим друзьям – Джеффри

и Виолете Шипстон.

Акт первый

ПОДОЗРЕНИЕ

Глава 1

«ВОРОНЬЕ ГНЕЗДО»

Мистер Саттертвейт сидел на террасе виллы «Воронье гнездо» и смотрел, как ее хозяин, сэр Чарльз Картрайт, взбирается по тропинке, ведущей от моря к дому.

Вилла «Воронье гнездо» представляла собой современный образчик бунгало, снабженного всяческими усовершенствованиями.

Ни намека на портики, фронтоны и прочие архитектурные украшения, столь любезные сердцу зодчего средней руки. Это было незатейливое приземистое сооружение из белого камня, гораздо более просторное внутри, чем можно предположить по его внешнему виду.

«Вороньим гнездом»[66] вилла была названа потому, что стоит высоко над морем, и из нее как на ладони видна гавань Лумаут.