Эркюль Пуаро

При этой суровой старухе он испытывал неловкость и смущение.

– Однако утром вы скрыли от нас, что этот платок принадлежит вам.

– Вы не спрашивали меня об этом, – отрезала княгиня.

– Прошу вас, садитесь, мадам, – сказал Пуаро.

Она вздохнула:

– Что ж, почему бы и не сесть. – Она села. – Пожалуй, не стоит затягивать этого дела, господа. Я знаю, теперь вы спросите: как мой платок оказался в купе убитого? Отвечу: не знаю.

– Вы действительно не знаете этого?

– Действительно.

– Извините меня, мадам, но насколько мы можем вам верить? – Пуаро говорил очень мягко.

Княгиня Драгомирова презрительно ответила:

– Вы говорите так, потому что я скрыла от вас, что Хелена Андрени – сестра миссис Армстронг?

– Да, вы намеренно ввели нас в заблуждение.

– Безусловно. И не задумываясь, сделала бы это снова. Я дружила с матерью Хелены. А я, господа, верю в преданность своим друзьям, своей семье и своему сословию.

– И не верите, что необходимо всячески способствовать торжеству справедливости?

– Я считаю, что в данном случае справедливость, подлинная справедливость, восторжествовала.

Пуаро доверительно склонился к княгине:

– Вы должны войти в мое положение. Могу ли я вам верить, даже в случае с платком? А может быть, вы выгораживаете дочь вашей подруги?

– Я поняла вас. – Княгиня невесело улыбнулась. – Что ж, господа, в случае с платком истину легко установить. Я дам вам адрес мастерской в Париже, где я всегда заказываю платки. Покажите им этот платок, и они тут же скажут, что он был изготовлен по моему заказу больше года назад.

– Знала ли ваша горничная, мадам, что это ваш платок, когда мы показали его ей сегодня утром?

– Должно быть. Она его видела и ничего не сказала? Ну что ж, значит, и она умеет хранить верность. – Слегка поклонившись, княгиня вышла.

– Значит, все именно так и было, – пробормотал себе под нос Пуаро. – Когда я спросил горничную, известно ли ей, чей это платок, я заметил, что она заколебалась – не знала, признаться ли, что платок принадлежит ее хозяйке.

– Устрашающая старуха эта княгиня, – сказал мосье Бук.

– Могла ли она убить Рэтчетта? – обратился к доктору Пуаро.

Тот покачал головой:

– Те раны, что прошли сквозь мышцы, – для них нужна огромная сила, так что нечего и думать, будто их могло нанести столь тщедушное существо.

– А легкие раны?

– Легкие, конечно, могла нанести и она.