Эркюль Пуаро

– Однако княгиня Драгомирова уверяет, что младшая дочь Линды Арден вышла замуж за англичанина.

– Фамилию которого она запамятовала! Так вот, скажите, друзья мои, похоже ли это на правду? Княгиня Драгомирова любила Линду Арден, как большие аристократки любят больших актрис. Она была крестной матерью ее дочери. Могла ли она забыть фамилию человека, за которого вышла замуж младшая дочь актрисы? Не могла. Я думаю, мы не ошибемся, предположив, что княгиня Драгомирова солгала. Она знала, что Хелена едет в поезде, она видела ее.

И, услышав, кем был на самом деле убитый, сразу поняла, что подозрение падет на Хелену. Вот почему, когда мы ее спросили о сестре Сони Армстронг, она не задумываясь солгала нам, сказав, что она-де не помнит, но ей кажется, что Хелена вышла замуж за англичанина, то есть увела нас как можно дальше от истины."

"В вагон вошел официант и, подойдя к ним, обратился к мосье Буку:

– Не прикажете ли подать ужин, мосье? Как бы он не перестоял.

Мосье Бук посмотрел на Пуаро. Тот кивнул:

– Ради бога, пусть подают.

Официант скрылся в дверях. Послышался звонок, потом громкий голос официанта:

– Premier Service. Le dîner est servi. Premier dîner[60] – Первая смена!

Глава 4

ПЯТНО НА ВЕНГЕРСКОМ ПАСПОРТЕ

Пуаро сидел вместе с мосье Буком и доктором. Настроение у всех в ресторане было подавленное. Разговаривали мало. Даже миссис Хаббард была противоестественно молчалива. Садясь, она пробормотала:

– У меня сегодня кусок в горло не лезет. – После чего, поощряемая доброй шведкой, взявшей ее под свою опеку, отведала от всех блюд, которыми обносил официант.

Еще до ужина Пуаро, задержав за рукав метрдотеля, что-то прошептал ему на ухо. Доктор Константин легко догадался, о чем шла речь. Он заметил, что графу и графине Андрени все блюда подавали, как правило, в последнюю очередь, а потом еще заставили ждать счет. В результате граф и графиня поднялись последними. Когда они наконец двинулись к двери, Пуаро вскочил и пошел за ними следом.

– Прошу прощения, мадам, но вы уронили платок.

– И он протянул графине крохотный клочок батиста с вышитой монограммой.

Графиня взяла платок, взглянула на него и вернула Пуаро:

– Вы ошиблись, мосье, это не мой платок.

– Не ваш? Вы в этом уверены?

– Абсолютно, мосье.

– И все же, мадам, на нем вышита метка «Х» – первая буква вашего имени.

Граф двинулся было к Пуаро, но тот не обратил на него никакого внимания. Он не сводил глаз с графини.

Смело глядя на него в упор, она ответила:

– Я вас не понимаю, мосье.