Ермак

Круглолицая, с толстыми иссиня-черными косами, татарка приподняла пухлую губу с темным пушком и равнодушно процедила:

— А наш козлик ускакал…

Мещеряк, обозленный за страшную зиму, не щадил никого. Один за другим, так и не очнувшись, залились кровью мурзаки. От криков проснулся поэт и схватил свиток. Увидя огромного казака, он протянул руки и возопил:

— О, победитель, я прочту тебе стихи!

— Пошел прочь, дурень! — оттолкнул его казак. — И без тебя споем лихое, коли понадобится потешить душу!

Много врагов положили браты Ермака.

— За Иванку Кольцо!

— За Пана!

Уцелевшие татары бежали к обозу, но Мещеряк отрезал им дорогу к коням. Казаки оградились телегами и били оттуда из пищалей.

Наступало свежее июньское утро, взошло солнце, и алмазами засверкала крупная роса, перемежаясь с яркими рубинами крови.

Беглецы с Саусканского холма примчали в осадный табор и истошным криком разбудили татар:

— Казаки, казаки добрались до шатра Карачи! Ах, горе нашим головам!..

Ермак всю ночь стоял на дозорной башне.

— Мещеряк оправдал надежду нашу! Браты! Настал наш час! И нам надо идти!.."

"Татары остервенело пытались выбить казаков из-за обоза. Они толпами кидались на заграждение, стремясь смешать его с землей, но казаки и стрельцы били из пищалей без промаха. Груды трупов и копошащихся у телег еще живых людей и коней не давали развернуться татарской орде.

Солнце поднималось все выше, в низинах растаяли сизые туманы. Татарские кони устали; взмыленные, изнуренные, они сами сворачивались в кусты. Татар мучила жажда, но еще мучительнее была мысль: «А что, если Ермак выйдет сейчас со своим войском из Искера?».

И Ермак вывел на широкий холм своих братов. Худые, серые, они еле держались на ногах, но сейчас же пошли на орду.

Завидя позади себя идущие сомкнутым строем стрелецкие и казацкие дружины, татары завопили:

— Идет он! Идет сам Ермак…

Татарская конница кинулась на дорогу, убегающую к востоку, и исчезла в синем мареве. За ней поспешили и пешие лучники. Не знали они, что в эту самую пору у казаков Мещерекя окончился порох. Великий страх напал на татар, бросая все, они бежали кто куда.

Ермаку подвели плененного коня, он вскочил на него и погнал вперед.