Ермак

Завтра он вручит награды в присутствии конвоя. Семьям погибших полицейских и Михайлова назначены пенсии по пять рублей в месяц сроком на десять лет.

За такие новости не грех было опрокинуть пару бокалов шампанского. Несколько расслабленный от выпитого, освободившись от поздравляющих лиц, я фланировал по помещениям собрания, когда за спиной услышал женский голос, которой тихо произнёс:

– Тимофей Васильевич, есть подозрительная женщина.

Повернув голову, я встретился с глазами симпатичной блондинки агентессы Соболевой Натальи.

– Где? – тихо спросил я.

– Пошла в дамскую комнату у бального зала, её там Филатьева караулит, – одними губами произнесла Наталья Алексеевна.

– Хорошо, продолжайте работу, – я кивнул головой и направился в сторону помещения, где женский пол справлял свои естественные надобности, а также мог поправить одежду и прическу.

Когда подходил к помещению, проходя через столовую, мне навстречу попалась миловидная брюнетка, которая, кивнув головой, быстро прошмыгнула мимо меня, направляясь в основной зал, где происходили танцы и награждение.

В этот момент я увидел в проходе между помещениями, как отворилась дверь дамской комнаты и из неё, покачиваясь, появилась Филатьева. Машенька руками прикрывала рот, а сквозь сложенные ладони и пальцы на пол капала кровь.

– Что случилось? – крикнул я, устремляясь к Филатьевой.

– У неё оружие, – оторвав руки ото рта, смогла произнести Мария Александровна и как-то замедленно осела на паркет.

– Чёрт! – я развернулся и бросился за брюнеткой.

Теперь я понял, что меня смутило. Ридикюль, который несла в руках девушка, раскачивался при ходьбе очень сильно, будто в нём лежало что-то тяжёлое.

Пролетев столовую, я ворвался в зал и увидел, что брюнетка направляется к цесаревичу, до которого ей осталось шагов пятнадцать. Николай стоял, придерживая под локоток Элеонору, которая с театром прибыла в Хабаровск неделю назад.

Увидев, как рука девушки опустилась в ридикюль, я запаниковал, поняв, что добежать до неё не успеваю до того, как она откроет огонь.