Ермак

В общем, колхоз получился, – я замолк.

– Что получился? – переспросил Андрей Николаевич.

– Коллективное хозяйство, или сокращённо колхоз, ваше высокопревосходительство, – ответил я. – Судя по всему, всё получилось удачно.

– Очень удачно, Тимофей Васильевич. Я письмо от Алексея Алексеевича Белёвского пару дней назад получил, в нём он передает от Алекса и Мари привет для Тима, ругается, что тот, то есть вы, Тимофей Васильевич, ни одного письма не прислали почти за год. Мари вообще в гневе, – улыбаясь, торжественно вещал Николай.

– Ваше императорское высочество, кто Алекс и Мари и кто я? Мне, конечно, очень польстило, что они назвали меня своим другом, но вот так запросто написать им письма я не рискнул, – смущённо ответил я.

– У них скоро свадьба ожидается. Жалко, что на неё не попадём. Вы, кстати, приглашены, Тимофей Васильевич. А Мари в своё время вам по-соседски точно отомстит за молчание. Я её характер хорошо знаю, – произнёс цесаревич.

Мне же оставалось только с сожалением вздохнуть и, опустив голову, рассматривать носки своих сапог."

"– В общем, в этом письме Алекс кратко рассказывает о том, какие сильные изменения произошли в вашем, Тимофей Васильевич, имении и деревне, – увидев вопросительный взгляд барона, Николай пояснил для него: – Андрей Николаевич, в прошлом году Алексей Алексеевич и княжна Мария Трубецкая были в гостях в имении у сотника Аленина-Зейского.

– Про избы, Александр Иванович, мне ничего не написал. Но это хорошая новость, – я не заметил, как перебил наследника престола, услышав эту новость. Но тот никак на это не отреагировал.

– И ещё одно, что это за опыт, Тимофей Васильевич, над детьми проводите? – спросил меня Николай. – Им каждый день дают чайную ложку масла из печени норвежской трески, которое специально закупает ваш управляющий.