Ермак

 – Тимофей Васильевич, действительно, а с чего вы взяли, что мой дед или отец готовились воевать с британцами за Индию?

– Ну, по слухам, которые стали мне известны в Петербурге, герой Плевны генерал Скобелев выходил с предложением удара по Индии, – я пожал плечами, показывая, что это только слухи.

– Про Михаила Дмитриевича какие только слухи не ходили, – произнёс барон Корф. – Особенно после его смерти.

– Да, слухов много. И умер он в гостинице под названием «Англия», – ляпнул я, не подумавши.

– Тимофей Васильевич, вы ещё в мистицизм ударьтесь в своих выводах, – строго высказался цесаревич. – Продолжайте доклад.

– Слушаюсь, ваше императорское высочество, – я вскочил со стула, но тут же опустился на него, повинуясь жесту Николая, после чего продолжил: – Итак, правление государя Александра Второго также ознаменовалось восстановлением державных прав России на Черном море, освобождением балканских христиан от османского ига. Кроме этого, в Российском государстве были проведены экономические и финансовые преобразования.

– Тимофей Васильевич, а вы не стремитесь высказанные вами факты подтасовать под свою гипотезу? – с иронией спросил цесаревич.

– Считаю, что нет. При этом понимаю, что со стороны мои выводы выглядят дилетантскими и натянутыми, – ответил я и взял в руки лист со своей таблицей. – Давайте рассмотрим этапы развития революционного движения, соотнеся их с мировыми событиями, насколько я это вижу.

– Слушаем вас, Тимофей Васильевич, – цесаревич улыбнулся, но глаза смотрели холодно."

"– Шестьдесят первый год, год освобождения крестьян.