Эркюль Пуаро

– И большая доза дигитоксина...

– Большая доза, введенная внутривенно, способна вызвать внезапную смерть в результате паралича сердца. Установлено, что четыре миллиграмма могут оказаться роковыми для взрослого человека.

– А миссис Бойнтон страдала заболеванием сердца?

– Да, и принимала лекарство, содержащее дигиталин.

– Очень интересно! – заметил Пуаро.

– Вы имеете в виду, – спросил Карбери, – что ее смерть могли приписать чрезмерной дозе собственного лекарства?

– Да, но не только это.

– В некотором смысле, – продолжал доктор Жерар, – дигиталин может считаться кумулятивным[144] лекарством. Более того, активные элементы дигиталиса способны вызвать смерть, не оставляя следов, которые можно обнаружить при вскрытии.

Пуаро кивнул:

– Да, присяжным такое не докажешь. Если это убийство, джентльмены, то досконально продуманное! Шприц вернули на место, использовав яд, который жертва уже принимала, – невольно приходит в голову возможность ошибки или несчастного случая.

Да, здесь виден незаурядный ум!

Некоторое время он сидел, задумавшись, затем поднял голову:

– Но один факт меня озадачивает.

– Какой?

– Кража шприца.

– Его вернули, – напомнил Жерар.

– Да, вернули. Это очень странно. Все остальное так хорошо складывается...

Полковник Карбери с любопытством посмотрел на него.

– Ну и каково мнение эксперта? – спросил он. – Это убийство или нет?

Пуаро поднял руку:

– Одну минуту. Мы пока не добрались до этого пункта. Существует еще одно доказательство.

– Какое доказательство? Вы уже все знаете.

– Но это доказательство приведу вам Я, Эркюль Пуаро. – Он улыбнулся при виде изумления на их лицах. – Забавно, не так ли? Я, которому вы поведали историю, сообщу неизвестное вам доказательство! Дело вот в чем. Однажды ночью в отеле «Соломон» я подошел к окну убедиться, что оно закрыто...

– Закрыто или открыто? – уточнил Карбери."

"– Закрыто, – твердо повторил Пуаро. – Оно оказалось открытым, и я, естественно, собирался его закрыть.

Но только я взялся за шпингалет, как услышал тихий приятный голос, дрожащий от нервного возбуждения. И этот голос сказал следующее: «Ты ведь понимаешь, не так ли, что ее придется убить?» В тот момент я, naturellement[145], не подумал, что речь идет о настоящем убийстве. Я решил, что эти слова произнес писатель или драматург. Но теперь я в этом не так уверен. Точнее, уверен в обратном. – Он сделал паузу.