Эркюль Пуаро

Сара покачала головой:

– Не думаю, что молодую миссис Бойнтон правильно называть рабыней.

– Возможно, – согласился Жерар. – Очевидно, потому, что она кажется тихой и кроткой, старая миссис Бойнтон недооценила силу ее воли и характера. Надин была слишком молода и неопытна, чтобы понять истинную ситуацию. Теперь она ее понимает, но уже слишком поздно.

– По-вашему, она оставила всякую надежду?

– Если у нее есть план, никто о нем не знает, – с сомнением отозвался доктор Жерар. – Определенные возможности связаны с мистером Коупом.

– И вы считаете, что у меня есть шанс помочь Реймонду? – Сара намеренно задала вопрос деловым, профессиональным тоном.

– Да.

Сара вздохнула:

– Пожалуй, можно было бы попытаться. Но сейчас уже поздно. И мне... не очень нравится эта затея.

– Потому что вы англичанка! – усмехнулся Жерар. – У англичан выработался комплекс по поводу секса. Они считают его «не вполне приличным».

Негодующий взгляд Сары не произвел на него впечатления.

– Да-да, я знаю, что вы очень современная, что вы свободно используете в разговоре самые неприятные слова, какие можете найти в словаре, что вы настоящий профессионал и не имеете никаких предрассудков. Tout de même[141], вы такая же скромная английская мисс, как и ваша мать и бабушка, хотя и разучились краснеть.

– В жизни не слышала такой чепухи!

– И это делает вас особенно очаровательной, – невозмутимо добавил доктор Жерар.

На сей раз Сара промолчала.

Доктор Жерар приподнял шляпу:

– Я должен откланяться, пока вы не успели сказать все, что вы обо мне думаете. – И он поспешил к отелю.

Сара медленно последовала за ним.

Несколько машин, нагруженные багажом, готовились к отъезду. Леннокс, Надин и мистер Коуп стояли возле большого седана, наблюдая за приготовлениями. Толстяк драгоман что-то быстро и неразборчиво говорил Кэрол.

Сара проскользнула мимо них и вошла в отель.

Миссис Бойнтон в теплом пальто сидела в кресле, ожидая сигнала к отбытию.

Но сейчас Сара ощутила нечто вроде жалости. Родиться с неуемной жаждой власти и стать в итоге мелким домашним тираном! Если бы дети могли видеть ее такой, какой в эту минуту видела ее Сара, – глупой, злобной и жалкой старухой! Повинуясь импульсу, Сара подошла к ней.

– До свидания, миссис Бойнтон, – сказала она.