Эркюль Пуаро

– Уголок тысячефранковой ассигнации, я полагаю.

– Теперь все ясно. Она что-то знала и стала шантажировать убийцу. То-то нам показалось утром, что она виляет.

– Полные идиоты, круглые дураки! – взорвался Пуаро. – Уже тогда надо было все понять. Как она сказала? «Что я могла увидеть или услышать? Я была внизу. Конечно, если бы мне не спалось и если бы я поднялась наверх, тогда, может быть, я бы увидела, как убийца, это чудовище, входит или выходит из каюты мадам, а так...» Да ясно же, что именно так все и произошло.

– И кто убил Линнет Дойл, мы так и не знаем, – недовольно кончил Рейс.

Пуаро замотал головой:

– Ну нет, теперь мы знаем гораздо больше. Мы знаем... мы почти все знаем. Хотя то, что мы знаем, не вмещается в сознание. Однако это так. Только я не могу понять – тьфу! – как же я утром мог быть таким дураком?! Мы же оба чувствовали: она что-то утаивает, и ответ напрашивался: она будет шантажировать.

"– Видимо, она потребовала денег за свое молчание, – сказал Рейс, – стала угрожать. Убийца был вынужден принять ее условия и расплатился французскими банкнотами. Как вам такой вариант?

Пуаро задумчиво покачал головой:

– Вряд ли это так. Многие путешествуют, имея при себе деньги – пятифунтовыми бумажками, долларами, и частенько прихватывают еще французские банкноты. Возможно, убийца отдал ей все, что у него было, всю валюту сразу.

– Убийца заходит к ней в каюту, отдает деньги и...

– И она начинает их считать, – подхватил Пуаро. – О, я знаю эту категорию людей. Она непременно пересчитает их, и, пока она считала, она не береглась. Убийца ударил ножом. Сделав свое дело, он подобрал деньги и убежал, не заметив, что у одной банкноты оторвался уголок.

– Может, мы его найдем по этой улике... – неуверенно предположил Рейс.

– Сомневаюсь, – сказал Пуаро. – Он проверит банкноты и найдет изъян.

– Из чего вы это заключаете?

– Убийство мадам Дойл, а теперь и это, требовали определенных качеств – смелости, больше того – дерзости, молниеносной реакции, и эти качества не вяжутся с натурой алчной, скаредной.

Рейс грустно покачал головой.

– Пойду за Бесснером, – сказал он.