Тринадцатый VI (СИ)

Аристократы же гордые, обычно шапок не носят.

Зубастик же понял, что нашёл не то, за что ему была обещана тройная порция корма, и стал принюхиваться дальше. Пока мы стояли и обсуждали находку, он бегал кругами, как бешеная белка.

— У меня от твоего регата уже в глазах рябит, — пожаловался Костя.

— Не нравится, иди сам мальков вынюхивай, — усмехнулся я.

— Не, не. Я лучше глаза закрою.

— Кажется, он что-то нашёл, — Виталик заметил, что Зубастик остановился и мотает головой.

— Пытается понять, где запах сильнее… Или не запах, — рассуждал я вслух.

— А что тогда?

— У регатов же общее сознание. Зубастик может подключиться к разуму мальков. Но пока они не вылупились, не могут указать ему направление. Поэтому приходится ориентироваться и на знакомый запах, и на ментальную связь, — пояснил я.

Зубастик, наконец, определился с нужным направлением, и мы ринулись за ним. Я только и успел пластину в рюкзак засунуть.

Костя отставал и снова кричал что-то про лыжи. На что Виталик в шутку посоветовал ему купить сноуборд.

— Какой к чёрту сноуборд? Вот зимние сани — это тема! Привяжем к Зубастику и будет нас за собой возить, — размечтался Костя.

— Ага, ты на такое сам будешь его уговаривать, — усмехнулся я и представил, как Костя подходит к Зубастику с поводьями, а потом в страхе убегает от регата. Но Зубастик догоняет Костю, и теперь мой друг тащит на санях питомца к очередной кладке яиц.

Да-да, он не позволит себя запрячь, как собаку, если на то нет весомых причин. Я могу заставить силой воли, но мучить его тоже не хочу.

На этот раз мы бежали долго. Где-то полчаса. Ох, и не привык я бегать в зимней куртке и шапке, и весь вспотел. Да и у ребят к концу пути тоже щеки были красные, как у спелых томатов.

— Собак заведем для саней, — пытаясь отдышаться, заявил Костя и рухнул в снег.

— А ещё спортсмен называется! — буркнул Виталик и рухнул следом.

Один Серёга неспешно брёл по нашим следам.

— Зубастик, куда дальше? — вслух спросил я у питомца.

Он выглядел растерянным, словно потерял след. Или же…

— Алексей, да здесь гнездо раньше было! — воскликнул Иван Фёдорович.