Измена. Право на любовь

— Нет, меня же там не было…

— Он сказал, что раз не может быть с той, с кем хочет быть, то пусть все катится к черту! И не будет он жить под чужую дудку! — по щекам Алины катятся слезы. — И он против династических браков, и он… он…

— Что? — шепотом спрашиваю я.

— Он меня не сможет полюбить, потому что я… я… неинтересная!

— Так и сказал? — у меня брови ползут на лоб.

— Да! Я неинтересная! А ты, значит, интересная? С тобой ему не скучно?

— Я бы не сказала, — пожимаю плечами.

— Значит, что-то между вами было, да? — кидается к столу и бьет по столу кулаком. — Совратительница!

— Ему же двадцать как бы…

— А сколько ему было, когда тебе было двадцать, м? — в ненависти щурится.

— Когда мне было двадцать, а ему семь, я знать о нем не знала, — раскусываю карамельку и с аппетитом ею похрустываю.

— Это ничего не меняет!

— Вообще-то, Алина, меняет.

Алина вздрагивает от моего командного тона и торопливо слезы утирает с щек. Если Илья ей проболтался, что его сердце завоевала “королева Виталина”, я его найду, голову откручу и повешу над входом в центр. Даже на расстоянии он умудряется выводить меня из себя! Мелкий паршивец!

— Мне о тебе Лена рассказала, — едва слышно отзывается Алина.

— Так вот мне чью голову повесить над дверью?

Удивленно отступает.

— Алина, — хмурюсь, выхожу из-за стола и подплываю к заплаканной гостье. — Для чего ты пришла сюда? Покидаться оскорблениями? У меня к ним иммунитет. Иди претензии предъявляй Илье…

— Не могу.

— Почему? — напрягаюсь. — Он, что, с крыши сиганул от неразделенной любви?

И холодок бежит между лопатками от жуткого предположения.

— Он меня везде заблокировал. И продолжает блокировать!

— А ты все номера меняешь и меняешь, да?

— Я хочу с ним поговорить!

— Господи, зачем?!

— Затем, чтобы понять, что во мне нет такого, что есть в тебе!

— Да не в этом дело, — обхватываю лицо Алины ладонями и вглядываюсь в ее глаза, — он просто не хочет жениться! Тем более, по указке отца!

— Будто я хочу!

— Какого черта тогда ты тут?! — рявкаю я.

— Потому что он меня унизил!

— Проваливай, Алина, — рычу ей в лицо.