Эпоха Опустошителя. Том III

— Да… Точно, — вновь зазвучал могильный шепот над сводами развалин. — Вы гости. У меня давно не было гостей… Очень давно… Не стоит бежать… Поздно, знаете ли…

Говорил неизвестный хрипло и отрывисто, а передвигался то медленными, то быстрыми шагами. К тому же он совсем не обратил никакого внимания на мои вопли, словно у него всё находилось под контролем.

Лишь когда высокая тень замаячила среди руин, а его голос стал звучать громче, Фьётра резко обернулась в его сторону. Некоторое время девушка внимательно всматривалась в полумрак, но через пару секунд, будто что-то осознав, расширила от удивления глаза и невольно сделала шаг назад:

— Не может быть!

Порой мои инстинкты самосохранения были ничуть не меньшей проблемой, чем проклятая кровь с наследием, потому как медленная пытка в затыке казалась всепожирающей и всепоглощающей.

Твою собачью жизнь! ДА БУДЬ ОНО ВСЁ НЕЛАДНО! В гробу я всех видал!

Первичное состояние неистовства…

Перед глазами на миг всё побагровело, а нарастающий выплеск эмоций приглушил протест, отчего я медленно выпрямился и облегченно выдохнул. К этому моменту неизвестная тень находилась метрах в десяти от нас, а валькирия почему-то не сводила ошеломлённого взгляда с незнакомца.

— Надо же… Хе-хе-хе… Живая плоть! — громко втягивая носом воздух, хрипло рассмеялся силуэт, резко замерев на месте.

Из-за черной мантии, что полностью покрывала высокую тушу, а также густого полумрака невозможно было рассмотреть хоть что-то в нём. Но то, что хмырь не человек — это было ясно практически сразу.

Однако теперь пришла моя пора приводить дурёху в чувство, потому как та замерла и не сводила взгляда с незнакомца.

— Фьётра, приди в себя! — тихо просипел я с нотками раздражения в голосе, невольно выступая чуть вперед.

Ко всему прочему неведомый хрен обладал и замечательным слухом.

— Хе-хе-хе! — пуще прежнего рассмеялся хмырь. — Тварь? Кто тварь? Я? Я не тварь… Я человек… Точнее был им… Пару сотен лет назад не существовало разумного, который не знал бы моего имени."

"— Прошу простить за грубые манеры, но я весьма юн для пары сотен лет, — сухо отчеканил я, отслеживая любое движение тени.