Эпоха Опустошителя. Том III

— И кто тебе сказал такую глупость? Какой идиот умудрился влить в твою глупую головушку столько дерьма? С каких это пор оружие не может подчинятся другим? Почему это я не могу его поднять? Кто сморозил такой бред?

На миг в её розово-голубых глазах пробудилось бешенство, но жадно сглотнув, та сипло прошептала:

— Ты… ты снова посмел оскорблять мою госпожу, мерзавец? Да более греховных слов не сыскать во всём северном пантеоне! Близнецы — это венец творения моей хозяйки! Эти законы незыблемы! Она сотворила всего двенадцать таких орудий! Двенадцать даров оберега для своих дочерей! И лишь одна из таких священных реликвий парного класса! — стала выходить из себя валькирия, но по-прежнему бледнела с ошеломляющей скоростью, а саму её уже била мелкая дрожь.

"Твою собачью жизнь! Вот же влип! Как только Руна вернется, то обязательно придушу её! Какого причиндала она не сказала об этом? Не хватало ещё раскрыть себя столь нелепым образом. К тому же эта девка чего-то испугалась. Чего-то для меня неизвестного.

— Всё-всё! Уймись уже! Был не прав… — поморщился невольно я и сделав пару шагов вперед, бережно уложил дар оберега ей на колени, отчего вновь открылся прелестный вид на декольте девушки, но тут вновь в дело ввязался скверный характер.

Рукояти своего оружия та схватила со скоростью молнии. Некоторое время она с каким-то потаённым страхом поглаживала близнецов вдоль и поперёк, а через пяток мгновений облегченно выдохнула, но практически сразу мои последние слова дошли до неё окончательно, отчего девица со смущением и клокочущей яростью на личике быстро укуталась в армейский плед.

— Мерзкий подонок! — сплюнула презрительно валькирия.

Честно сказать все её угрозы начали надоедать, а в глубине души вновь забрезжило раздражение и гнев.

— Хорош! Слыхал уже! Госпожа то, госпожа сё! — рявкнул я, вновь делая шаг вперед и неспешно вынимая из сумы остатки целебной мази.