Эпоха Опустошителя. Том III

Удалось соединить воедино три слоя черного тумана, вместо двух, и теперь она напоминала собой, как частично доспех, так и частично плащ. Так что в моём арсенале появилась своеобразная оборонительная магия. К тому же, во время своих опытов я научился покрывать тьмой и туманом любую часть тела. Впрочем, левую руку я по старинке скрывал лоскутами.

В ближайшую декаду на этом мои магические успехи завершились, потому как стоило мне попытаться создать нечто атакующее на основе черного тумана, как я упёрся в непроходимую стену.

Как бы я ни старался, но любая созданная техника разваливалась как карточный домик. Так что с атаками на основе тьмы всё обстояло дерьмово. Плодом всех тщетных потуг стало непойми что. То ли оборонительная, то ли атакующая, потому как я научился создавать в радиусе десяти метров от себя область из густой тьмы, в которой при помощи сдвига получалось частично «растворяться» и двигаться моментально. На нежити такое испытывать неудобно, по этой причине оставил её для борьбы с людьми, ну а назвал своё творение область кромешного мрака. В данной области всё от и до было подчиненно лишь мне. Так что итогом целой декады в моём боезапасе образовались сразу три новые магические техники. Для первого раза весьма неплохо, я бы сказал.

Большую часть времени я ожидал, когда валькирия придёт в себя и вероятнее всего устроит мне знатную выволочку, поэтому от греха подальше я зачастую патрулировал округу рядом с нашей расщелиной, попутно тренируясь и уничтожая слишком близко забредшую нежить.

Да и ко всему прочему я вновь вернулся к практике медитативных техник. Причина оказалась всё той же: неясно, что ждать от черного тумана. В последние недели хоть и стало проще контролировать эмоции и первичное состояние неистовства, но жизнь по своей прихоти продолжает подкидывать неприятности.

Именно в час такой медитации, округу оглушил яростный девичий вопль, который был наполнен раздражением и злобой:

— УБЬЮ! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ РЯДОМ! ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ, ТО ЖИВО КО МНЕ!

— Наша спящая красавица пришла в себя, — пробормотал я одними губами.

Впрочем, на все возгласы я лишь расплылся в насмешливой улыбке и отряхнувшись, побрёл в расщелину. Как бы то ни было, но услышать человеческую речь, было приятно.

— Правда, как была слабоумной стервой, так и осталась, — вслух обронил я, между делом жонглируя клинками валькирии на ходу. — Видать жизнь её ничему не учит…

* * *Фьётре изначально не понравился заносчивый лейтенант. С первых слухов. С первого взгляда.