Эра Мангуста. Том 5

Может, её можно как-то проапгрейдить?

Я плавно, стараясь не отпустить бревно и не испугать невидимого пока собеседника, оглянулся. Позади меня в воздухе, сложив ноги по-турецки, висел худощавый мужчина в чёрной мантии, расшитой золотом, с каким-то странным тюрбаном на голове.

Воспоминания нахлынули внезапно, я вспомнил мир, в который попал, когда меня в очередной раз пытались убить. Там был толстяк в абсолютно такой же одежде и даже таком же тюрбане. Только он был явно свихнувшимся, но, что запомнилось больше всего, угощал меня невероятно вкусной смесью чая и кофе.

Словно в ответ на мои мысли в руках левитирующего человека появилась крохотная чашечка. Он с явным удовольствием пригубил из неё и повернул ко мне лицо, смутно знакомое. Где-то я этого парня явно видел.

— Камры? — как-то ехидно поинтересовался гость в тюрбане. — Она тебе вроде понравилась!

Ну, точно! Ещё один псих на мою голову. Хотя, прошлый свихнувшийся в такой же одежде, помог мне выбраться из смертельной западни.

— С удовольствием, — улыбнулся я. — Только вот у меня руки бревном заняты. А так да, я скучал по этому странному напитку.

— А, это мелочи, — отмахнулся мужик.

Он легко взмахнул рукой, и сука! Я остался без бревна, мокрая одежда потянула меня обратно в трясину. Перевернувшись на спину и распластавшись на воде, я вежливо потребовал:

— Бревно верни! Вообще-то, я здесь тону, если ты не заметил! Нет бы достать, подвесить рядом с собой, а ещё и высушить, он последнюю опору отбирает! Верни бревно!

— Ой, прости, я думал тебе это в кайф, — вяло улыбнулся летун.

Спустя секунду неведомая сила выдернула меня из болотной жижи и подвесила напротив странного собеседника в воздухе. Одежда на глазах высохла, правда, от грязи не избавилась и стояла колом. Не смущаясь, я мысленно приказал броне произвести очистку, и через ещё секунду наслаждался комфортом.

— Мне кажется, ты меня как-то не узнаешь, — тем временем продолжил мой собеседник.

— Сэр Макс? — напряг я память. — Диета пошла тебе на пользу, выглядишь великолепно. Но действительно, узнать тебя невозможно. Совершенно другой человек. Помню, у тебя ещё какое-то слово-паразит было, но не помню, какое.