Эра Мангуста. Том 5

 — Насколько я знаю, это страшное зелье принято смешивать с чем-то! Это компонент коктейлей! Может, дождёмся девочек, которые разбираются?

— Фигня! — важно ответил волшебник, разливая очередную дозу. — Напиток просто божественнен! Предлагаю выпить за как их там… За Кречета и Мангуста! Я так понимаю, оба они круты парни!

К третьему тосту возражения кончились. Четвёртая проскочила, как родная, пятая уже была в тумане. Зверский напиток. После седьмой мы начали петь. Причём, общих знакомых песен у нас практически не было, один запевал, остальные тупо подвывали, не зная слов.

Единственный, кто поддерживал всех, оказался Макс. Единственную песню, которую он не знал, спел император, и это оказался гимн России. Я старательно подвывал, только мотивом, поскольку ни одного слова не знал. Это жёсткий косяк с моей стороны, надо срочно выучить! Но никто не заметил.

Когда я проснулся, я не сразу сообразил, где нахожусь. Вместо стройной дриады рядом громко храпел какой-то мужик.

Мантия, тюрбан, и шикарные кожаные сапоги, изукрашенные вычурным узором, были живописно разбросаны вокруг кровати храпящего. Хорошо иметь крутую броню, которая может трансформироваться в свободные труселя, в которых комфортно спать. Но я был почему-то в аналоге кимоно. Что вчера творилось в моей голове? Я не помнил.

От моих телодвижений Макс зашевелился и резко проснулся.

— Пить… — прохрипел он."

"Впрочем, именно такое же желание выжигало меня изнутри. В задницу! Больше я с ним не бухаю. Слышал от Комарина про Белухину, да и вообще про празднование графского титула, когда из его жизни выпало три дня. Уверен, похмелись я сейчас в компании этого демиурга, и из жизни выпадет пара недель! Не, не готов.

Главная засада, я не помнил окончание вчерашнего вечера. Но точно помнил, что глава начал расспрашивать меня о Ковчеге, мире, где живёт Правнук.

— Пить дай, скотина неблагодарная! — напомнил о себе сэр Макс. — Я твою шкуру вчера трижды спасал, а ты!

Он с умирающим видом откинулся обратно на подушки, изображая из себя Карлсона. Правда, просил он не варенье.