Эпоха Опустошителя. Том II (СИ)

После пробуждения дара магические каналы формируются медленно и не сразу. На это уходит от трёх месяцев до полугода. Наследники великих и некоторых доминирующих домов справляются за месяц или же два, но Ранкар начал использовать магию практически сразу после пробуждения. Вспомни случай в лазарете военного лагеря.

— Это плохо? — встревоженно спросил полубог.

— Таковое невозможно в нашем мире! Невозможно использовать магию с зачаточными каналами! — прошипела дриада. — У меня образуется стойкое чувство, что свои каналы он сформировал давным-давно, но по какой-то причине до некоторых пор они… были запечатаны.

От услышанного внутри что-то ухнуло тотчас вниз.

Твою ж собачью жизнь! Запечатаны? Только не говорите мне, что во время схватки с тем уродом что-то случилось?

— Ты прекрасно знаешь, что подобное можно объяснить одним словом, — сухо декларировал Аркас. — Поэтому не заставляй произносить это слово вслух. А что насчет его регенерации?

— Она на безумном для человека уровне, — с недоумением отозвалась дриада.

— У кого же? — с интересом спросил полубог.

— Поверь мне, — с какой-то горечью в голосе изрекла девушка. — Для твоей же собственной безопасности имена этих людей и существ тебе лучше не знать. Так будет гораздо лучше. Для всех.

Так-так-так. Что ж, как я и думал, эта хитрая бестия что-то скрывает. Впрочем, мне плевать!

— Ты ведь так и не рассказала нам, кто ты такая на самом деле.

— Сейчас главное совсем не это, Аркас, — усмехнулась целительница. — Нам важно понять кто на самом деле он!

Ага. Шиш тебе. Держи карман шире. Любознательность кошек губит!

Лишь через секунду я осознал, что во внутреннем мире тело стало на порядок легче, а подобное могло означать только одно.

Холера! Ну наконец-то. Хорош вылёживаться. Поднимаем жопу, Ранкар!

В реальность я вернулся рывком, словно вынырнул из-под толщи льда. И таким же рывком принял сидячее положение.

Причем стоило обернуться по сторонам и оглядеть знакомый интерьер, как всё стало понятно.

Лазарет.

А через секунду я сфокусировал взор на слегка ошеломлённой дриаде.

— Много будешь знать, Диана, очень быстро состаришься, — спокойно обронил я, разминая затёкшие плечи и руки. — Я не спрашиваю, кто ты такая, а ты не лезешь ко мне.