Эпоха Опустошителя. Том II (СИ)

— Поддерживаю Агдейна, генерал, — быстро оглядываясь по сторонам изрёк негромко Норон. — Нужно уходить. С ранением Ласанты придётся разбираться в Аделлуме.

Тем не менее правая длань словно не слышал слов молодых мужчин. Всё его внимание было привлечено одним единственным разумным. С каждым шагом в сторону зарвавшегося простолюдина непоколебимое лицо Азаиха хмурилось, а затем и вовсе изменения в бывшем смертнике заставили того невольно замедлить шаг и тщательнее присмотреться к его метаморфозам.

"Руки, ноги, голова и целиком всё тело лейтенанта Ксанта дрожало так сильно, будто бы он стоял посреди морозной бури, а не в эпицентре выжженного места, но не прошло и пары вдохов, как тот замер и дрожь прекратилась. Вокруг юноши внезапно завибрировала земля, а черный туман стал медленно выделяться из-под кожи парня. Правой длани ордена Наказующих оставалось сделать всего-навсего с десяток небольших шажков, чтобы захватить надменного щенка, но всем на удивление раздался краткий полубезумный смешок, а следом разнеся слегка хриплый потусторонний голос и пронзительный хруст разминаемой шеи:

— Как же всё-таки… хорошо, — изрёк отрывисто черноволосый, втягивая носом как можно больше воздуха.

Голова молодого мужчины вновь дёрнулась под очередную порцию треска шейных позвонков, а затем тот налитыми кровью глазами оглядел всех собравшихся и расплылся в коварной усмешке.

Впервые за свою жизнь Маркас Иллион видел столь сумасшедшего юношу. Нет, ему попадались идиоты и самодовольные глупцы, что мнили себя всесильными, но здесь присутствовало нечто иное. Нечто неизвестное и загадочное.

— Будь осторожен, Азаих, с ним что-то не так. Норон, разве это не родословная? До нас доходила информация, что он не может её порой контролировать.

— Считаешь, нужно быть осторожным? Мне? — чуть приподняв брови, осведомился генерал, а его тёмно-синий иллириумный доспех слабо замерцал.

После слов владыки Аделлума, глаза судьи Наказующих сузились и тот как можно внимательнее осмотрел бывшего смертника с ног до головы. Причем не только его взор изменился. Диана, которая в это самое время отдавала все свои силы для лечения беспризорницы с недоумением посмотрела на одиноко стоящего мужчину.