Эпоха Опустошителя. Том IV

Пусть пожинают то, что посеяли. Теперь всё станет только хуже…

— Почему хуже? — с неким трепетом вопросил Рамас.

Однако вместо каких-либо слов бывший серафим указал глазами влево. Именно на то место, где собрались главные действующие лица — слуги оберегов. Целую минуту тифлинг с непроницаемым видом взирал за дочерями Фреи, но чем дольше он смотрел на них, тем изумленней становилось его лицо. Ко всему прочему не только служительницы Фреи являлись напряженными.

— Они недовольны, — задумчиво пробормотал тифлинг.

— Будешь тут недоволен, — хмыкнул злорадно падший, внимательно глядя на угрюмую валькирию копья света. — Они такого не ожидали. Считали, что поставят на место зарвавшегося юнца и всех Хаззаков, но вышло всё наоборот. Однако хуже всё станет не только для них, но и для Ранкара. Сколько себя помню Арнлейв всегда была еще той змеей и славилась своими многоходовыми интригами. Она пойдет на всё, чтобы защитить Альвхейм и Ванахейм от внешних угроз.

— Тогда может быть нам всем проще сбежать? Забираем Ранкара, Натана, безопасников и валим отсюда!

— Ты действительно считаешь, что он согласится? — удрученно прошептал Тэйн. — Ты знаешь его не хуже меня. Поверь на слово, точка невозврата пройдена. Теперь на Ранкара ополчился весь Север после такой резни. Такой выходкой, — кивнул серафим на проекцию, — он отвесил им позорную оплеуху. Отныне ему не дадут спуску, а он не даст спуску им.

— Рухнуть небесам к полудню! — ругнулся Рамас, возводя глаза к небу. — Как знал, что попадём в дерьмо. Кстати, — вдруг опомнился он, оборачиваясь по сторонам. — А где Натан и наш сопровождающий?

— Алейфу мы никоим образом не сдались. Его к нам приставили только из-за Ранкара, — усмехнулся падший, а затем невольно нахмурился и тоже стал оглядываться. — А вот отсутствие Натана напрягает…

* * *« РАНКАР! ДОСТАТОЧНО!!! МИЛЕНЬКИЙ, ПРИДИ В СЕБЯ!!! ХВАТИТ!!! ТЫ ВЕДЬ НЕ КРОВОЖАДНЫЙ МОНСТР!!! КОНТРОЛИРУЙ СЕБЯ! НУ, ТЫ ЖЕ НЕ ТАКОЙ!!! ОСТАНОВИСЬ, ПРОШУ ТЕБЯ! ТЫ ПОГЛОТИЛ СЛИШКОМ МНОГО…»

Голос Руны будто набат звучал в голове, а весь организм трещал по швам от переизбытка силы.