Эпоха Опустошителя. Том IV

— Боюсь, галантным я могу быть только с тобой, ведь ты меня знаешь, как облупленного, — закряхтел по-стариковски я, принимая сидячее положение и спиной опираясь на один из массивных кореньев, а также внимательно оглядываясь по сторонам. — Что ж, с уверенностью могу заявить, что мы в заднице, но не в совсем основательной…

Однако практически моментально пришлось заткнуться, потому как в радиус аурного импульса кто-то стремительно ворвался.

«Накаркал», — заключила насмешливо спата.

Протест лишь слабо пульсировал и на ум приходило всего два варианта.

— Горе мне, — поморщился я, медленно кладя руки на рукояти Гамм и неспешно набрасывая цепи на запястья. — Как думаешь, за нами сейчас следят? Видят нас? Слышат?

«Видят — да, слышат — вряд ли. К тому же не забывай, что ты белая ворона среди северян. К тебе либо будет слишком пристальное внимание, либо постараются замылить твоё участие».

— Что ж, тогда не будем рисковать, — расплылся я в предвкушающей усмешке, вглядываясь в полумрак.

Буквально сразу среди исполинских корней взгляд вначале выцепил чьи-то ярко-алые глаза-угольки. Однако через пару мгновений их количество стало стремительно увеличиваться. С каждым вдохом неизвестных тварей становилось всё больше. В нос вдруг ударила смрадная собачья полусгнившая вонь, а слух уловил голодное рычание.

— Вперед, шавки вшивые, — повысил я голос, провокационно взмахнув краем цепи. — Идите к дяде Ранкару.

Вот только довести своё бахвальство до конца не удалось. Протест среагировал с секундной заминкой, уклониться хоть и получилось, но выпад неизвестного деревянного орудия мазнул по щеке, задел скулу и полоснул по уху, а затем прямо из исполинского корня выполз неизвестный древесный монстр, затем еще один и еще. И вся это орава возвышалась надо мной, подобно столпам.

Тем не менее в душе из-за нанесенного увечья уже распалилась небывалая ярость и отступать прочь абсолютно не хотелось.

— Ну всё, сукины дети! Тут вы сами напросились! — выпалил гневливо я, делая несколько шагов назад и протяжно выдохнув, левую Гамму направил на древесных чудовищ, а правую на стаю весьма массивных шавок. — Ваша орава пойдет на поленья, а ваш сброд — на шашлык!

Первичное состояние неистовства…

Облачение…

* * *Ванфея. Центральная площадь.

Пару минут назад…

Перемещение участников завершилось так же быстро, как и началось.