Эпоха Опустошителя. Том IV

Перешептывания парней за спиной затихли вовремя, потому как над центральной площадью вновь раздался голос управителя-голубокровного:

— ДАМЫ И ГОСПОДА! ПЕРВЫЙ КРУГ ПРОЙДЕН! СЛАБЫЕ ОТСЕЯНЫ, А СИЛЬНЫЕ ПРОШЛИ ДАЛЬШЕ…

— Много кто погиб? — поинтересовался я у падшего, который стоял слева, пока управляющий продолжал всех просвещать.

— Если не считать смертельно раненых, которым оказывают помощь, то около половины, может немного меньше, — отчитался Тэйн после кратких размышлений. — Главное будь осторожен. Я догадываюсь, с чем связано такое твоё отношение, но не стоит терять бдительность.

— Поддерживаю Тэйна, — поддакнул Натан со свой бессменной ухмылкой. — У меня нет абсолютно никакого желания вести в Мергару вашу голову, юный лорд.

Глиан честен и нагл, как деревянный табурет.

— ТЕПЕРЬ НАС БУДЕТ ЖДАТЬ ВТОРОЙ КРУГ ВТОРОГО ЭТАПА!!! ПОПРОШУ СДЕЛАТЬ ЗАМЕНУ ДЛЯ НАШИХ УВАЖАЕМЫХ СУДЕЙ И-И-И-И-И… МЫ НАЧИНАЕМ!

Смена судей малость позабавила, потому как Христа, Кралд, Сигрун и Домар вернулись на свои пьедесталы, а им на смену явились новые в лице Ингрид, Гуннара, Ювины и Ингмара.

Стоило каждому служителю оказаться на своём участке арены, как вновь прозвучал голос диктора:

— Первое ристалище… Таргрим из побочной ветви верховного клана Хельхейм против Наринды из доминирующего клана Лёзр.

— Второе ристалище… Ласарис из побочной ветви верховного клана Альвхейм против Гторна из побочной ветви верховного клана Муспельхейм.

— Третье ристалище… Даскрим из побочной ветви верховного клана Муспельхейм против Арвуза из доминирующего клана Орзон.

Как это ни странно, но подобной заминки, как в прошлый раз у диктора не случилось.

— Четвёртой ристалище… Орисар из побочной ветви верховного клана Альвхейм против Ранкара из доминирующего дома Хаззак.

Всё-таки это забавно. Медленно и верно, но голубокровные и их побочечники выдавливают из состязания доминантов.

— Можешь не волноваться, Натан, — подал я голос, стоило диктору затихнуть. — Везти мою голову в Мергару не придется. Подыхать я не собираюсь.

Что-либо говорить я более не стал и обернувшись в сторону исчезнувшего барьера, неторопливо шагнул на арену под нарастающий гам и гул публики. Судьей на четвертом ристалище являлась Ингрид, и судя по её немигающему взору, прошлая моя схватка пришлась ой как не по душе валькириям. А вот мой противник и вправду оказался светлым альвом.