Эпоха мертвых. Москва

Крупная, вульгарная и алчная тетка, любительница гигантских бриллиантов и вычурных платьев, с прической того типа, что в народе называют ""вшивый домик"", являлась настоящим вдохновителем вымогательских рейдов Братского, а заодно и главным потребителем добываемых в этих налетах материальных благ.

- Думаю, что вы правы. - кивнул Бурко. - Штрафная бригада?

- Именно. Штрафников у нас пока нет, и вроде бы даже не предвидится, надо же и начинать когда-то? Вот их и пристроим. Как раз женская и мужская бригады создадутся.

Петр Валерьевич издал протяжный хрипящий звук. Он понял все, но был возмущен настолько, что сказать хотя бы одно слово не мог. Все сказал за него Бурко, обернувшись к Братскому перед тем, как покинуть его:

- Придется работать, Петр Валерьевич. Выгребные ямы убирать и все такое. - помолчал, затем добавил: - Старайтесь, а то я вас пристрелю. Лично.

Сергей Крамцов, бывший аспирант.

30 марта, пятница, вечер."

"Сколько еще придется здесь сидеть? Это была главная мысль, которая крутилась у меня в голове, когда я шел в сторону учебного корпуса, стоящего рядом со штабом Учебного центра ""Пламя"".

Но ехать все же придется, от этого не отвертишься, и именно это портило все настроение. Чем? Да вот милейшей Алиной Александровной с дочками. Их собакой и их котом. Тем, что они надеются встретить в этом самом Горьком-16 своего мужа и отца, который, на самом деле, пустил себе пулю в лоб чуть ли не у меня на глазах и при этом вырвал у меня обещание не говорить его семье об этом.

Все эти размышления вызывали чувство, очень напоминающее бессильную злость.