Эпоха мертвых. Москва

А затем разведдозор, что расположился неподалеку от хлебозавода, сообщил, что там явно собирается на выезд колонна из наличной бронетехники. А радиоперехват подтвердил, что грядут те самые разборки, которых и ждали. Стоявший рядом Циммерман лишь кивнул, отозвал дозор на базу и взялся распоряжаться, организовывая банде такой прием, какой все остальные запомнили бы навеки.

Сергей Крамцов, партизанский командир.

8 мая, вторник, день.

Поднял я отряд еще засветло. Нам с Васькой предстоял долгий пеший переход на место недавней минной засады, а остальные должны были взяться за лопаты, маскируя технику.

Затем мы с Васькой вышли из лагеря, на этот раз налегке. Я со «сто пятым», Васька же с РПК пошел, который между делом присвоил себе. Ну ему то что, Кэмел – он и есть верблюд, ему что с пистолетом, что с пулеметом. Без шлемов и броников, в лохматом камуфляже, с одним из «Северков», дальности которого здесь вполне хватало до лагеря.

Добрались до места без приключений. Скрытно вышли на позиции для наблюдения, по пути сняв пару растяжек. Все же противник что-то заподозрил, или на всякий случай установили. Устроились за кустами на опушке леса, неподалеку от того места, где вчера скрывались, но все же подальше от перекрестка, огляделись.

Остовы разбитых и сгоревших машин были сброшены в кювет. На асфальте стреляные гильзы и пятна запекшейся крови, битые стекла, какие-то обгоревшие железки. Лежащего на боку бэтээра больше не было, утащили. На траве кювета остались следы, как он выезжал. Скорее всего, его просто перевернули на колеса, а дальше он пошел своим ходом, поврежден был не критически.

Больше на дороге не было никого, ворота хлебозавода заперты, перед ними стоят две старенькие БМП-1, направив стволы пушек в сторону подъездной дороги.

– Что скажешь? – спросил я.

– Повысили уровень боеготовности. – шепотом ответил Кэмел. – Больше пока ничего не поймешь.

– Я тоже так думаю. Будем следить.