Эпоха мертвых. Москва

Что и доказала пара мертвяков, появившихся среди ночи в этом месте.

Но одно перспективное место для устройства засады нам обнаружить удалось. В том самом месте, где дорога от хлебозавода стыкуется с шоссе, под ней проходит дренажная бетонная труба, с полметра диаметром. В течение дня никто в нее не заглядывал, машины ездили над ней, так что в ней вполне можно было бы устроить мощный фугас. Единственное, что для этого надо бы знать – нет ли у Крапчатого и его помощников привычки пускать с утра пораньше на дорогу ИРД – инженерно-разведывательный дозор.

Связались по расписанию со своими, узнали, что у тех спокойно, никто в лесу не появлялся и нас в тех краях не искал. Значит, я оказался прав, когда решил скрываться именно здесь.

Сергей Крамцов, партизан и диверсант.

5 мая, суббота, день.

Следующим утром ворота хлебозавода распахнулись, и оттуда вылетел открытый «уазик» с пулеметом. ИРД? Нет, не ИРД. «Уазик» доехал как раз до перекрестка, встал примерно в ста метрах от нас на дороге. В нем сидели трое, в армейских новеньких, еще не обмятых даже, «камках», кого-то ждали. Из машины вверх торчала длинная антенна радиостанции, у сидевшего справа от водителя на голове были наушники, в рука – тангента. Похоже, что ждут кого-то, но в трубу заглянуть не удосужились, хоть и стоят рядом.

Кого ждут, стало ясно через минут двадцать. В утренней тишине, нарушаемой только птицами и голосами из крепости, раздался звук мощных дизелей. Радист в уазике запросил кого-то по радио, наверняка опознались, и вскоре из-за поворота лесной дороги показалась колонна из четырех машин, которые меня очень впечатлили.

"На броне, в спокойных, но отнюдь не в расслабленных позах, сидели пятеро, все как на подбор в новеньких камках натовской расцветки «вудлэнд», в наколенниках и налокотниках, в таких же новеньких разгрузках «Выпь», камуфлированных берцах.