Енот-потаскун (СИ)

Часов в одиннадцать Антон сказал с сожалением:

- Поеду я домой, наверно.

- Нууу! – надулась я.

- Спокойно, Склифосовский. Если я останусь, мы вторую ночь подряд спать не будем. Завтра ты зарежешь какую-нибудь ни в чем не повинную скотину, а я – твою коробку передач. Все, не обсуждается. Тебе надо выспаться. Ты как работаешь завтра?

- С девяти до трех, - я зевнула.

- У меня с трех до шести занятия, а потом могу приехать, если хочешь. Или пойдем куда-нибудь.

- Давай.

Я лежала на диване и смотрела, как Антон одевается, беззастенчиво его разглядывая.

- Все, Наташ, - он с сожалением оторвал руку от моей попы под халатом. – Иначе я точно никуда не уеду. До завтра.

Закрыв дверь, я выпустила из клетки скулящего Тошку, набросила на диван плед поверх одеяла. И поняла, что дико хочу есть. Сделала огромный бутерброд с сыром, легла. Тошка подошел, посмотрел вопросительно, дожидаясь, когда я разрешу ему вскарабкаться.

Я положила на него ноги, включила телевизор. Все тело приятно ломило, как будто отпахала тренировку в тренажерке. Мысли в голове кипели и пенились. И тут зазвонил телефон. Ольга.

Как только мы зашли в квартиру, я отправила ей сообщение: «Я дома, все в порядке». Странно, что она не позвонила раньше.

- Матвеева, ты там вообще как, жива? – ехидно поинтересовалась Ольга.

- Вполне, - язык у меня еле ворочался.

- Одна?

- Уже да.

- Оу… - протянула она.

- В подробностях?

- На кой ляд мне твои подробности? В гугле не забанили, могу порно посмотреть. Эмоции интересуют.

- Оль, правда, все хорошо. Очень хорошо, - улыбнулась я. И вздохнула. – Только…

- Только что? – уточнила она. – Хотя догадываюсь. Если он такой зашибенный, но его до сих пор никто не прибрал к рукам, значит, это в принципе неберущийся интеграл. «Свободен, как ветер». И значит, все это временно, а ты уже нафантазировала свадьбу, пятерых детишек и пекинеса.

- Лабрадора. Не до такой степени, но, в принципе, да. В правильном направлении мыслишь.

- Нат… - Ольга помолчала. – Это все от человека зависит. Тут как с собакой. Одна сдохнет, но не будет падаль есть, другая только с большого голода, а третья мимо не пройдет, даже если дома в миске говяжья вырезка. Она же лежит, падаль, – как не сожрать. Если по третьему варианту, ты хоть каким раком встань со шпагатом, все равно дальше пойдет.