Эмиграция, тень у огня

Я остановилась у какого-то пустого лотка, раскрыла коробку, натянула противогаз, как всегда с трудом прилаживая подбородок в специальную выемку, и, поскольку во всех инструкциях велено было забежать в ближайший дом, я и забежала — это оказалось здание полиции.

В небольшом помещении уже сидело несколько человек в противогазах. Я поздоровалась, дежурный полицейский за пультом кивнул куда-то в сторону свободных стульев, я прошла и села.

— И так она рыдала, слушай, будто ребенок у нее умирает… — рассказывал кто-то у меня за спиной.

Время от времени раздавались звонки, дежурный поднимал трубку, говорил в нее успокаивающим голосом. Я и не подозревала, как много людей во время воздушных тревог звонят в полицию.

Я сидела близко от пульта, и мне слышны были голоса звонящих.

— Полиция, слушай, у нас тут сейчас бабахнуло в Неве-Яакове! — крикнул ошалевший мужской голос.

Дежурный вздохнул, сказал спокойно:

— Ладно, мотэк, не бойся. Направляю к тебе воинские подразделения. Бабахнуло… — презрительно повторил он, положив трубку. — В голове у него бабахнуло… В штанах у него бабахнуло…

Минуты через три тот опять позвонил. Извинялся. Говорил, что задремал, и со сна ему, видно, почудилось. Полицейский подмигнул мне и сказал:

— Подожди, не клади трубку! — И, щелкая кнопками на пульте, стал громко командовать, наклоняясь к лежащей трубке: — Внимание! Всем боевым частям, пехоте, десанту, танкам, авиации и подводным лодкам, направляющимся в сектор Неве-Яаков, — отбой! Это был только сон…

Несколько человек засмеялись, и кое-кто снял противогаз.

— Из России? — послышалось рядом. Слева от меня сидел Левин папа с вечной авоськой в руке. Мне захотелось снова надеть противогаз.

— Из России, — вздохнув, подтвердила я покорно.

— Леву Рубинчика знаете? — поигрывая бровями, как бы поощряя меня к положительному ответу, спросил он.

— Знаю, — сказала я. — Вы — его папа.

Он запнулся на мгновение, радостно закивал, взмахнул авоськой:

— Правильно!

Ровным заводским гудком прогудел сигнал отбоя. Люди поднялись со стульев, стали складывать в коробки противогазы. Зазвонил телефон на пульте.

— Нет! — ласково ответил в трубку дежурный. — Нет, мотэк, это полиция, а не семейство Розенталь.