Эмиграция, тень у огня

Это было так давно, что уже не о чем говорить…

— Юную особу в красном плаще?

— …в красном плаще… Через год она опомнилась и пришла ко мне, а он уехал в Италию… Но после войны вернулся, и этот кошмар возобновился с какой-то безумной силой. И два года она металась между ним и мною и таяла от чахотки. История, знаете ли, банальная…

— Все истории банальны, — возразила я, — пока они не случаются лично с нами.

— Я… я не знал, куда деться после ее смерти. Как будто окончен спектакль, и надо выйти из театра — а куда идти? Это был сорок седьмой год, и я придумал себе ехать в Швейцарию, в Монтрё, где собирался конгресс еврейских общин… Выехал в Шанхай, за визой, и там меня вьюга застала — страшная вьюга, бушевала три дня… Лететь мы должны были на американском самолете, в то время летали такие, переделанные из военных транспортников… Ну, вьюга — куда деваться? Поехал в клуб «Бейтара», встретил там приятеля, заказали мы ужин… Вдруг — как наваждение: в дверях цыганка.

— И были счастливы? — спросила я.

Он помолчал.

— Понимаете, — сказал он, — последняя карта выпала тогда — ярко-красный закат солнца. Черт возьми! — спохватился он. — Зачем я все это вам рассказываю, к чему это вам-то — вся эта чужая прошлая жизнь.

— Наверное, из-за красного плаща, — предположила я.

Пряные запахи струились из кухни — кофе с кардамоном, ванильной пудры, горячих булочек, — мешались с запахами влажной хвои и преющей земли.