Эмиграция, тень у огня

Есть горячий материал для вашей газеты.

Я сразу поняла, что отличился опять кто-нибудь из наших и опять — с неожиданной стороны. Это Саси и называл горячим материалом: когда ему удавалось порадоваться за «русских».

Я включила диктофон.

— Такой вот, один ваш идьёт… из города Дине-пер-тер…

— Днепропетровска, — подсказала я, — дальше!

— …идиот и прохвост, неспособный к какой бы то ни было работе, — рассказывал Саси. — Единственное и первое, в чем преуспел, — развозил на машине шлюх по клиентам.

Однажды заехал к приятелю на день рождения, говорит:

— Слушай, я на работе, мне некогда. Хотел вот подарок купить, да с деньгами туго. Там у меня внизу в машине шалава сидит. Спустись, трахни ее, считай, что от меня — подарок. Вроде как я пятьдесят шекелей тебе подарил.

Приятель обиделся, говорит:

— Да кто сейчас на день рождения пятьдесят шекелей дарит?

Тот подумал, прикинул:

— Ну, два раза трахни.

— Так вот, этот приятель и стукнул нам, видно, сильно разозлился, — продолжал Саси. — Потому что если у человека день рождения, так дари ему подарок, как человеку, я так считаю, а? А мы положили глаз на этого типа из Дер-пи-дет…

— Днепропетровска…

— И что же выяснилось? За двадцать тысяч шекелей он купил проститутку, какую-то мулатку из Гвинеи. Поселил ее в отдельной квартире, платил тыщу долларов в месяц и водил к ней клиентов.

— Саси, — оборвала я запись. — К черту подробности!

Поздно вечером я отослала Вите по модему все файлы с моими деловыми комментариями, которые в процессе верстки он должен был стереть за ненадобностью.

Ну, так вот. Через день, к вечеру, привез он, значит, тираж в город, раскидал по точкам… а на следующее утро — как принято писать в таких случаях, — мы проснулись знаменитыми.

Короче: объяснительные мои приписочки в целости и сохранности сопровождали фотографии видных деятелей города.